July 23rd, 2012

Переправа

«Был сыном, отцу послушным...»

«Был сыном, отцу послушным...»

Борис и Глеб

Начало

М.О. Скажите, пожалуйста, а Владимиру какая-то оценка дается?

                 ( дети нестройно гудят что-то, выражающее сомнение и отрицание)

Мы когда «Повесть временных лет» читали, то обратили внимание на то, что летописцам-монахам было свойственно язычникам приписывать всякие грехи: и многоженцы-то они, и сквернословят, и вплоть до того, что чуть ли не людоеды. А вот приняли святое крещение – и сразу переменились. Стали благостные, очистились. Пока о Владимире не говорится ничего такого, кроме того, что он был язычник. Давайте дальше.


[Spoiler (click to open)]

МАША А. (читает «Сказание…»). «… о таких Приточник говорил: был сыном, отцу послушным, и любимым матерью своею».

М.О. Вот – сразу же после Святополка получаем еще одну оценочную шкалу. Тут – Борис. А Святополк вообще в этом произведении иначе, как Окаянным, и не называется. Такое прилепившееся к нему прозвище. И – Борис. Мы еще ничего о нем не знаем, совсем ничего. Что мы только по сюжету узнаем?

ДАНИЛА. Владимир заболел, к нему приходит Борис. В это время к Киеву подступают печенеги. Владимир дает Борису войско. Борис выступает против печенегов.

М.О. То есть когда он удаляется из Киева, у него с собой приличное войско… мы вот только это знаем, но Борис уже назван блаженным и скоропослушливым… о таких Приточник говорил… мы в прошлый раз на это обратили внимание: автор «Сказания…» не просто что-то говорит, рассказывает…

ДАНИЛА. Он дает оценку событиям и людям.

М.О. И не только оценку дает – он все время ссылается на Священное писание, подкрепляя эту оценку.

СЕРЕЖА. Дескать, это не я придумал.

М.О. Да! Это не я придумал, это вот Приточник…

С.Ю. А если мы заглянем на последнюю страницу, то увидим там комментарий, в котором прямо говорится, что имеется в виду Соломон, следовательно – Приточник.

М.О. Замечательно! У нас, оказывается, еще и комментарии есть. И мы – в трудной ситуации – можем к ним прибегнуть. Тогда у меня такой вопрос, почему автор «Сказания…» называет Владимира то Владимиром, то Василием? А Бориса – то Борисом, то Романом?

ДАНИЛА. Им при крещении имена дали новые.

СЕРЕЖА. Какие они сами захотели?

М.О. Нет, имена давали по определенным правилам.

ДЕНИС. По христианскому календарю – в день определенного святого давали его имя.

М.О. Да, по христианскому календарю – по Святцам так называемым. Давай-ка, Леночка, дальше читай.

ЛЕНА (читает «Сказание…)  «… вывез в Берестов и поставил в церкви Святой Богородицы».

М.О. Очень странное поведение Святополка. Что он сделал? Разобрал помост… Слушайте, а что означают вот эти … в квадратных скобочках цифры?

СЕРЕЖА. А это сноски… можно в комментариях посмотреть.

М.О. Да! Мы, возможно, найдем объяснение поведению Святополка в комментариях. Данила, посмотри, пожалуйста.

ДАНИЛА (читает). По древнерусскому обычаю покойников выносили через разобранный помост и перевозили на санях в любое время года.

М.О. То есть это языческий обряд.

ДАНИЛА. И поставил в церкви Святой Богородицы!

САША. С одной стороны, по языческому обряду,  а с другой – по христианскому.

М.О. А у вас есть предположение – Святополк-то был крещен или нет?

         ( все – нет, не был, конечно)

М.О. Нехристь, конечно?.. злой, окаянный?

С.Ю. Вы серьезно думаете, что Святополк мог жить в то время, быть князем – и быть не крещенным?

                     ( молчание – все «шевелят мозгами», включая М.О.)

М.О. А ведь правда…

«Был сыном, отцу послушным...»

Святые князья Владимир, Борис и Глеб Середина XV в. ГТГ

С.Ю. Не крещенным тогда жить нельзя было. Да еще при дворе Владимира. Не крещенными могли быть только язычники, которые скрывались. Помните? У Тарковского в фильме Андрей Рублев об этом рассказывает?

М.О. Рублев – это уже, простите, пятнадцатый век! «Страшный русский Ренессанс»! И крещеное имя Святополка здесь не называется нигде.

С.Ю. Ну и что… ну, не называется… Думаю, он был крещен, несомненно. Потому что, если бы он не был крещен… а почему вдруг не был?

ЛЕНА.  Он же ВТАЙНЕ совершает этот обряд!

С.Ю. Может быть. Но крещен он был, безусловно.

М.О. А зачем ему это понадобилось? Ребята! Зачем ему понадобилось все это проделывать с телом Владимира?   

МАША А. Он хотел похоронить отца по языческому обряду.

С.Ю. Владимир крестил народ насильно. Это было для всех обязательным. А если кто не крестился – его убивали просто!

М.О. Мне непонятно: ну, умер Владимир. А что Святополк? Ну, собрал бы братьев, ну, похоронили бы по заведенному порядку, по обычаю… Зачем он это сделал – тайно? У него были какие-то планы?

МАША А. Может, он ненавидел отца за то, что его насильно крестили?

М.О. Мне кажется, что в том, что мы прочли, уже есть указания на странность происхождения самого Святополка… и они могут бросить свет на это темное место… Во-первых, Владимир его не любил. И указано, почему он его не любил.  Потому что он был не его сын, а какой-то … непонятно кто. Хотя Владимир и не мог от него отказаться.

С.Ю. Впечатление такое, друзья, что он правильно все сделал, просто преждевременно. Видимо, так делалось всегда, так полагалось: делался некий пролом, увозят на санях… когда принимается христианство, это не означает, что сразу все языческие обряды отменяются. Наоборот, христианство очень многие языческие обычаи впитывает в себя… Странность в одном слове – что это было сделано ночью…

ЛЕНА. ТАЙНО!

С.Ю. Тайно. То есть, условно говоря, поспешно. Раньше времени – и именно им, а не кем-то другим. Возникает гипотеза, что он это сделал потому, что именно он это сделал. Если бы он не поторопился, то утром это мог сделать, например, кто-нибудь из братьев.

ЛЕНА. А, может быть, он таким образом хотел занять место своего отца?

           ( начинается неразборчивый спор, одновременно говорят три-четыре человека)

С.Ю. Это сохранилось, между прочим, до советских времен. Когда умирал какой-нибудь Генеральный секретарь ЦК КПСС, то до всякого выбора следующего, можно  было точно узнать, кто будет следующий. В похоронной комиссии первой стояла фамилия будущего Генерального секретаря. Страшно важно было в этой похоронной комиссии быть первым.

Кн. Владимир вручает кн. Борису меч и отправляет его на войну с печенегами.

Погребение кн. Владимира. Клеймо иконы «Святые Борис и Глеб в житии» из Борисоглебской ц. в Запрудах в Коломне. Кон. XIV в. (ГТГ)

М.О. То есть Святополк совершил обряд, означающий преемственность?

С.Ю. Я думаю – да. Подчеркнув тем самым, что именно он это делает, следовательно, он – преемник.

ЛЕНА. Может, он хотел, чтобы душа отца не упокоилась? И по языческому обряду похоронил его?

М.О. Почему? Он поставил гроб в церкви Святой Богородицы… Но – посмотрите, как на сообщение об этом реагирует Борис! К нему приезжает вестник и говорит: преставился твой отец. Этого ожидали, Владимир был тяжело болен, и сам не мог пойти на печенегов. Борис печенегов этих не нашел и стал себе  с войском в поле. Вестник приезжает к нему и говорит: умер твой отец, и Святополк сделал ЭТО. Смотрите, как ведет себя Борис. Понятно, что смерть отца его огорчила безмерно, но только ли смерть отца вызывает вот такую реакцию?

ЛЕНА. Нет, конечно… нет… (читает «Сказание…)     «… брату, которого я почитал, как отца…»

М.О. Брату, брату! Старшему брату! А дальше, дальше, смотрите, что говорит Борис…

ЛЕНА. «Чувствую я, о мирской суете печется, и убийство мое замышляет».

М.О. То есть в этот момент Борис уже подозревает, что Святополк хочет его убить. Ему сказали: вот так поступил Святополк… Тот говорит: да! Чувствую я, он убить меня хочет.

СЕРЕЖА. А почему он его, как отца, почитал?

М.О. А почему он его, как отца, почитал?

ЛЕНА Старший брат!

МАША А. Равняться на него хотел…

М.О. Но то, что Святополк вот так поступил, для Бориса – указание, что он хочет его убить. И – дальше…

ЛЕНА (читает) «Если он кровь мою прольет… что повелишь мне, господин мой…»

М.О. Очень интересно. Мы еще в прошлый раз обратили внимание на то, что…

МАША А. Да, как он … он уже подозревает Святополка … но у него даже мысли не возникает, что он может не пойти к Святополку…

М.О. Кстати, а вы помните, что у него в это время – войско? Он пошел на печенегов. У него приличное войско.

ДЕНИС. Свое. Что скажет – то дружина его и сделает.

М.О. Да. И тем не менее… Ну, вот скажите, любой нормальный человек… обыкновенный человек… любой… как бы повел себя в этой ситуации? 

САША. Пошел бы войной на этого…

СЕРЕЖА. Первым бы напал на него…

М.О. Ну… как вы помните по летописям – обычно князья так и делали. Время было такое, что они только и делали, что без конца друг друга убивали…

САША. Он мог бы и не убивать его, а просто прийти в Киев с дружиной. Святополк сбежал бы просто.

Владимир посылает Бориса и Глеба против печенегов

М.О. А вообще, действительно, получается, что кто-то в Киеве узурпировал власть… один из братьев…

С.Ю. Нет, не узурпировал…

М.О. Да? Он имел право?

С.Ю. Конечно.

ДЕНИС. Он же был старшим.

М.О. Но он был незаконный сын.

С.Ю. Он поспешно это сделал…

М.О. Не предупредив братьев.

С.Ю. Да, но это не нарушение прав, а нарушение каких-то моральных устоев…

М.О. Но почему же тогда Борису сразу приходит в голову, что Святополк хочет его убить? Почему?

С.Ю. И почему Святополк хочет УБИТЬ?

САША. Но если Святополк отца спрятал от всех, значит, он хочет единовластия!

С.Ю. Почему – спрятал? Он его в церковь привез…

ДЕНИС. Чтобы потом своего сына на престол поставить, а не братьев.

ЛЕНА. И потом – братья… они все равно захотят власти; они его в покое не оставят, Святополка. Они ведь тоже хотят править, они его могут просто убить. Он ведь это понимает.

САША. Борис, наверное, понимает, что отец действительно именно ему хотел оставить престол, раз уж он попросил его пойти с войском на печенегов.

М.О. Вот именно. Был Святополк где-то рядом, он был в Киеве, раз уж быстрее всех сумел подсуетиться, он был все время в Киеве! Почему же тогда Владимир, почувствовав, что он умирает, отправляет с войском не старшего сына, а Бориса?

ДАНИЛА. Может быть, потому что Святополк не был его сыном?

М.О. То есть мы чувствуем, что у Владимира к Святополку … в общем, нет отцовского чувства.

ДЕНИС. У него к нему – предубежденное отношение.

СЕРЕЖА. Старший наследует престол, который родился от отца… а он вообще – непонятно кто.

М.О. И все это знали… А знали? Знали, что Святополк Владимиру – не родной?

МАША, ЛЕНА. Конечно, знали.

М.О. Так что … вот тут тоже … по поводу прав…

С.Ю. Это обстоятельство Святополка, конечно, беспокоило. По праву – он должен  был стать князем, конечно. Потому что Владимир его усыновил, и по праву, официально, он – сын. Но историю эту постыдную князя Владимира знали многие. Едва ли не все. И все знали, что хотя по праву он, конечно, и сын, и наследник, но на самом деле, он – не родная кровь. Вот это очень неприятно для князя. А те-то – родная кровь. И в народе будут говорить – надо, чтобы родная кровь князей Рюриковичей правила! А не непонятно кто.

М.О. А нет ли таких слов – вот прямо в первых абзацах – где именно свою озабоченность этим фактом нам показывает автор «Сказания…»? Он просто говорит – вот потому-то Святополк такой! Он явился на свет в результате нескольких преступлений!

Даже, видимо, с точки зрения тогдашних придворных нравов… Посмотрите, мать Святополка – расстриженная монахиня. Преступление Ярополка. «Мать Святополка, гречанка, прежде была монахиня. Ярополк, прельщенный красотой ее лица, расстриг ее и взял в жены…». Насильно, конечно…

С.Ю. Красавица была… 

М.О. Красавица-монашка, насильно расстриженная… представьте себе! Гречанка и язычник грубый, варвар Ярополк! Царьград… гречанка… мне все время сквозь строчки «Сказания…» проступают образы Чичибабина. «Глянет Царьград обреченно и слепо…». Вот она, греческая монахиня, расстриженная, униженная, опозоренная. Дважды. Потому что язычник еще Владимир убил Ярополка, брата своего. Убил!!! Брата!!! Преступление Владимира. Он убил Ярополка, взял эту несчастную монахиню, овладел ею – и потом родился этот «Святополк окаянный, сын двух отцов-братьев».

СЕРЕЖА. Так если Владимир и Ярополк были братья, то Святополк тоже был – Рюрикович?

М.О. Конечно! Но… тут даже не наследственные вещи, видимо, волнуют автора. Его беспокоит чудовищность происхождения Святополка. Обычно такие произведения, как это, числятся в анналах, как жития. Вспомните житийный канон. С чего по канону начинается житие?

СЕРЕЖА. С молитвы.

ДЕНИС. Описывается рождение от благочестивых родителей… идеальное детство… потом – подвиги… и там – посмертные чудеса…

М.О. А если взглянуть на судьбу Святополка, то здесь сразу говорится, что происхождение его самое ужасное. Я как-то все время думаю об этой несчастной женщине, которую похитил Ярополк.

<…>

СЕРЕЖА. А почему Владимир не убил Святополка? Сразу! Раз уж это не его сын?

М.О. Ну… это даже для язычника… было бы уж слишком. Смотрите, здесь говорится – «Владимир, в то время еще язычник…». Зачем тогда автор подчеркивает…

МАША Б. Он хочет сказать, что когда Владимир был язычником, он еще мог такое сделать.

С.Ю. Братоубийство – это плохо, конечно.

   ( детские реплики – вразброс, неразборчиво…)

М.О. А почему тогда здесь, уже в первом абзаце, о Святополке говорится, что он «окаянный»? Только ли потому, что все знают, что он – окаянный, или …

МАША Б. А что такое – окаянный? Почему – окаянный?

Святополк Окаянный. В.В.Шереметев

М.О. О! Роскошный вопрос! Почему, собственно, - ОКАЯННЫЙ? Вот смотрите, автор этого произведения все время подкрепляет свои слова ссылками на Священное Писание. Буквально ни одного вывода не делает, чтобы на него не сослаться. А вот Приточник так сказал, а вот там-то сказано то-то. Само слово «о-каян-ный» имеет какую-то библейскую основу?

МАША А. Каяться…

М.О. Нет ли в Библии сюжета о братьях?

ДЕНИС. Каин и Авель! Каин убил своего брата. Окаянный – это братоубийца.

С.Ю. Ну и что, что братоубийца? Его отец Владимир – братоубийца. Они все братоубийцы окаянного дети! Все!

М.О. Да!

С.Ю. И Борис, и Глеб. Они убийцы окаянного дети.

М.О. Да! Да! О!.. как здесь закручено все интересно!

ДЕНИС. Борис и Глеб причислены к лику святых. С них снята эта «окаянность». Они приняли муки и стали святыми. А Святополк сам убил своих братьев и еще … удвоил… утроил свое прирожденное окаянство!

М.О. А нет ли там… мотива… святости вообще … принесения себя в жертву – по образу и подобию Христа – как принятия на себя … родового греха? Чтобы своей кровью смыть этот грех? Я не знаю… может быть, это очень дальняя гипотеза, но в связи со словом «окаянный» она приходит в голову… Может быть, потому так ведет себя Борис – сразу, что он не хочет уподобляться братоубийце-язычнику, не хочет подтверждать своей жизнью, что он к братоубийству сознательно причастен? Они же все прекрасно знали, как все это было. Они знали, что Владимир – братоубийца. Когда он был язычником, он был братоубийца. А потом он принял Христа, и Христос … как бы УЖЕ за него пострадал, он УЖЕ своей мученической смертью на кресте снял грех – и грех Владимира в том числе. Может быть, у Бориса такой мотив: я не буду поступать, как поступил бы любой язычник, братоубийца окаянный, а я поступлю – НАОБОРОТ!

МАША А. Пойду и поклонюсь своему старшему брату.

М.О. Да. Хотя, скорей всего, он меня убьет.

МАША А. Да не скорей всего, а точно.

<…>

СЕРЕЖА. У Владимира при отправке войска против печенегов было три варианта – и все против него. Либо послать Святополка… он – злой, неукротимый, и может даже – раньше времени – свергнуть Владимира. С войском. Либо послать Бориса - и тем самым дать Святополку захватить власть в Киеве в отсутствии войска. Что и произошло… Либо никого не посылать – тогда печенеги…

(эта реплика так неожиданна, что все поневоле рассмеялись… несколько перебивающих друг друга неразборчивых возгласов)

М.О. И отдать Киев печенегам!

СЕРЕЖА. Послать Бориса – самый проигрышный вариант…

М.О. Почему?

СЕРЕЖА. Потому что Владимир не учел, что Святополк может от обиды вообще ВСЁ захватить и всех поубивать.

М.О. То есть – не доверял Владимир Святополку.

ДЕНИС. Не доверял – но и недооценил!

М.О. Начинаешь жалеть Владимира. Сам он при смерти, и любой вариант – проигрышный. Ну, вот он выбрал такой вариант – послал Бориса. Обидев Святополка.

ДЕНИС. Он мог послать Глеба и оставить в Киеве Бориса.

Борис идёт на печенегов 

М.О. Борис уже был в Киеве, он уже приехал… Глеб-то был далеко, в Муроме. Эка! От Мурома до Киева! И… Борис просто старше. Хотя тоже он еще очень молод.

ДАНИЛА. Надо было Борису приехать вместе с Глебом, тогда он пошел бы на печенегов, а Глеб – в случае чего – похоронил бы отца.

МАЛЬЧИКИ (почти хором) Чтобы не допустить Святополка…

М.О. Ну, что случилось – то случилось. Борис оказался рядом, и отец его отправил на печенегов. Давайте дальше почитаем… В следующем абзаце речь как раз идет о тех мыслях, которые приходят в голову Борису, когда он идет к Святополку. Денис, давай почитай…

ДЕНИС (читает «Сказание…» ) «… как Иосиф Вениамина».

М.О. Вот – видите, он вспоминает младшего братца в этот момент. Видимо, очень близок ему именно Глеб – из всех братьев.

ДЕНИС. Потому что у них мать была одна.

М.О. А почему – Иосиф Вениамина?

ДЕНИС. А это тоже библейские персонажи… старший брат и младший. Когда старшие братья продали Иосифа в Египет… а Вениамин был тогда еще маленький, Иосиф его вспоминал в Египте… и потом они встретились.

М.О. То есть это тоже – символ. Смотрите – братья. Все время – братья. Вот можно так относиться к братьям, как Каин к Авелю, как Владимир к Ярополку, а можно очень любить младшего брата, очень сильно, как Иосиф Вениамина. И радоваться ему, и думать о нем. Много было сыновей у Иакова и Рахили, а любил Иосиф самого младшего – Вениамина.

ДЕНИС ( продолжает чтение). «… все суета… и в нелицемерной любви…»

М.О. Вот видите, как уговаривает Борис себя. Но там же еще говорится, что на самом деле он испытывал. Он думал о красоте своей и молодости своей. И весь обливался слезами… очень хочется ему умирать, правда? И все, кто были рядом, оплакивали юность его. Так что… нельзя сказать, что Борис радостно полетел навстречу своей смерти. И весь длинный его внутренний монолог – о чем? Мне кажется, что он еще себя уговаривает. Он принял решение, ему безумно страшно. Он молод, он красив. И уже – умирать? Он себя улещивает, уговаривает, и смысл этих уговоров – в чем?

ДЕНИС. Чтобы решиться идти к Святополку.

ЛЕНА. Чтобы смыть с себя грех.

М.О. Он не говорит о смывании грехов. Он говорит о другом. Тут очень важные вещи.

МАША Б. Чтобы не быть похожим на своего отца-язычника и на таких же предков.

М.О. Да, он сравнивает себя с отцом до крещения, с язычниками… но еще один важный момент – как бы расстановка ценностей. Что для кого ценно? Что приобрели отец и его братья? Где я с этим окажусь, если я … ну, хотя бы даже убегу?  Что я с этим буду делать? Сколько было всего у моего отца, у его братьев – и богатства, и власти… И где все это? Даже у самого Соломона сколько всего было!

ДЕНИС. Борис понимает, что это ему не нужно. И Соломон понял, что это ему не нужно… все – суета сует.

Марина Саввиных

Продолжение  следует

Постоянный адрес материала


Переправа

Мы с братской Сирией!

Мы с братской Сирией!

Дамаск – древнейшая столица мира, ему шесть с гаком тысяч лет. Я проработал там, точнее, в нашем посольстве в Дамаске около шести лет. Было это на рубеже 90-х годов. Россия в те годы в муках разрывала пелены советской эпохи, и многим даже казалось, что это к добру, что за этим последует обновление и освобождение. Тогда на улицах наших городов дефилировали «малиновые пиджаки» с мобильными телефонами размером с переносную армейскую рацию, гремели канонады бандитских «разборок» и в кремлевских кабинетах «обкашливались» воровские ваучерные аукционы – инкубаторы будущих олигархов. А Сирию, казалось, от всех передряг укрыл незримый купол вечного покоя и неизменности. Современность, конечно же, просачивалась и в эту патриархальность, но она была вынуждена покорно встраиваться в тысячелетнюю дрему, растворяясь в раз и навсегда заведенном порядке исламского бытия.


[Spoiler (click to open)]

“Hardship zone”- зона мучений – притворно сокрушался мой визави, американский дипломат Ким Мак Гил, странный плод корейской и ирландской любви, символ американского всесмешения, получавший (кстати) от Госдепа особые бонусы и льготы за «мучения». «О каких мучениях ты говоришь, Кимушка? – открыто издевался над ним я, поглощая дивный люля-кебаб в каком-нибудь тишайшем дамасском ресторанчике и созерцая мерное течение мирной жизни вокруг него. – Да в вашем Бруклине в тысячу раз больше шансов сложить голову, чем во всей Сирии!» Я не боялся упреков со стороны американского «друга»: тот не хуже меня знал и об уровне преступности в США, и о том, что в четырнадцатимиллионной Сирии за год совершалось от силы шесть – семь убийств, и как минимум пять из них раскрывалось по горячим следам, и все пять негодяев потом в глухих серых мешках вывешивались на автомобильном кругу у подножья горы Касьюн, чтобы проезжающие и вообще зеваки могли вдосталь насытиться этим экзотическим для «просвещенного Запада» зрелищем, а заодно кое-что намотать себе на ус.

Но мир устроен иначе, чем мне тогда представлялось. Изменения, которые так не любил Конфуций, добрались-таки и до моего Дамаска. Мерзкая, зловонная и рукотворная волна «арабской весны» выплеснулась на просторы страны Шам. Мир и покой ушли из этих мест. Сегодня глобальные СМИ рисуют нам, потребителям, картинку злодеяний законных властей и доблестного сопротивления оппозиции в Сирии. Но обольщаться не надо. «Картинку» изготавливают ровно те же, кто платит безумные гонорары наемникам и вообще всякому криминальному сброду, готовому резать и взрывать кого угодно, лишь бы щедро платили. По рассказам одного из наших братьев-переправщиков, православного сирийца, сейчас в тюрьмах Сирии содержится около полумиллиона этих «искателей приключений» (так и хочется добавить… на свою ж.), среди них есть и англичане, и турки, и арабы и африканцы. А Дамаск живет своей жизнью – не той, довоенной, но тоже вполне спокойной: детишки бегают по улицам, туда-сюда снуют велосипедисты, работают столь почитаемые мною арабские забегаловки. Изредка с окраин столицы раздаются громы взрывов и отдельные выстрелы. Война продолжается, и война идет на истребление. Башар Асад мешает многим «мохнорылым»: у него есть доверие народа, подкрепленное его готовностью провести в стране действительно назревшие демократические реформы, есть у него и ресурсы (Сирия вообще не имеет внешних долгов, отсюда ее Западу никак не достать), есть верность армии, есть общенациональное понимание того, какая судьба ждет сирийцев - арабов и христиан, друзов и курдов, - если «революция» победит. За примером далеко ходить не надо: кто-нибудь стал жить лучше в Ливии, Алжире, Тунисе, Египте?

Но есть и еще одно принципиальное обстоятельство. Как один из древнейших народов мира, торговавший с китайцами и евреями, когда в Европе еще только-только примерялись использовать шкуры для пошива штанов, сирийцы прекрасно, на уровне народной мудрости-интуиции понимают: их страна не просто очередная жертва на пути распространения управляемого глобального хаоса. Исторически, геополитически, фактически это краеугольный камень, на котором держится вся ближневосточная стабильность – отсюда и крайнее сплочение народа, и крайнее ожесточение тех, кому так неймется «сковырнуть» Асада. Ох, как зудит, ох, как неймется! 

Но и в России уже вполне отчетливо понимают, что Сирия это последний редут, прикрывающий ее тылы, ее «южное подбрюшье» перед натиском беспощадной энтропии хаоса и войны. Путин как никогда жесток, последователен и упорен: от Дамаска не откажемся, позиций не сдадим! «Кто нынче министр иностранных дел Сирии? – шутят сегодня в Дамаске. - Как кто? Известно, кто - Лавров, конечно!»

Сирия сильна. Она выстоит, выдюжит, победит. Залогом тому и ее тысячелетняя история, роль которой в национальном домостроительстве никогда не понять одноклеточным ковбоям с Уолл-стрит, и российский флот, демонстрирующий свои штандарты у восточного побережья САР. Но главное это народ, дух которого не сломлен, и не может быть уже сломлен. Если дух не падет, государство устоит – таков важнейший урок всей послевоенной истории, которую так рвутся поломать и переиначить новые «императоры всея мира» (или кем там они еще себя воображают?). Жалко, что в Сербии это осознали слишком поздно!

Новейшая история свидетельствует, что даже малые страны - чего уж говорить о больших! – способны эффективно противостоять милитаристской громаде объединенного, но дряхлеющего Запада. Она показывает, что «янки-береты» на самом деле хреновые солдаты, и на земле, там, где пыль, грязь, жара, холод и прочие «мучения», воевать они не могут. Им по душе другое – осыпать заведомо более слабого противника напалмом или высокоточными ракетами. Но все же никуда не денешься: неприятная правда войны такова, что однажды надо ступить на землю. Никто еще не выиграл войны с воздуха.

Держитесь братья-сирийцы! Мы с вами. Мы, русские люди, россияне, сыны своего Отечества вас не сдадим никогда. Ибо кем бы мы ни были, мы с вами в душе молимся одному Богу, и Ему славу воссылаем. Он – Бог любви и добра, верности и чести. И то, что происходит сейчас в падшем мире, Ему не угодно, соответственно каждый, кто противостоит этому бесчинству и мерзости пред Господом, может уповать на Его благоволение и помощь. Если же я с Богом – говорил Марк Подвижник – значит нас большинство.

Александр Нотин

Постоянный адрес материала

Переправа

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Борис и Глеб (фреска собора Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря, Дионисий 1502—1502 годы)

Начало

М.О. Да… эта земная жизнь – она ничего не стоит. Она ничего не дает, если  духовными богатствами себя не просветить, не наполнить.

С.Ю. Конечно, перед его глазами и перед нашими стоит образ такого же молодого человека, красивого, очень доброго, ласкового, который находится в прекрасном саду, и он думает: может быть, все-таки мимо пронесет Бог эту чашу? Может быть, не надо так ужасно идти…  через страшное распятие?


[Spoiler (click to open)]

М.О. Да… все время… этот параллелизм все время идет.

С.Ю. Это страшное мучение… может быть, все-таки как-то удастся дальше жить, не так страдать, не так ужасно мучиться на кресте? Может быть, не  надо? Такое сомнение описано в Евангелии, когда Христос, молодой красивый человек, очень добрый, очень ласковый…

М.О. Очень любимый всеми, кто его знал…

С.Ю. И совсем не повинный в каких-то ужасных преступлениях… и никаких грехов у него нет, а он знает, что должен не просто пойти на смерть, а на смерть чрезвычайно мучительную… Есть фильм замечательный …  Гибсона, где эти муки показаны в полном натурализме, как они были на самом деле…

                ( дети подтверждают: да! видели! страшный фильм!)

С.Ю. Вот об этом знает Христос… он видел, как римляне мучают приговоренных к смертной  казни. И он знает, что это с ним будет. И как же так? Жалко как самого себя! И все-таки он принимает решение – ЭТО осуществить. Даже Христос, Бог, и тот жалеет свое тело, которому будет так больно, свою судьбу земную, молодость и красоту… Даже Христос, даже сам Бог! Борис здесь очень похож на Христа. И дальше – все это очень похоже. Там же описано подробно, как он умирает. Он умирает прямо как мученик. Не сразу, раз – и в сердце. Он умирает и никак умереть не может. Его убили, а он – опять живой. Еще живой… еще…

М.О. И люди, близкие ему, гибнут вокруг.

С.Ю. Это ж сколько времени длилось все! Все это мучение. Как настоящие крестные муки. Так долго не умирало его тело, сопротивлялось его тело – остриям, которые в него вонзались. Пока, в конце концов, не убили его.

МАША А. В прошлый раз мы говорили о том, что этот монолог … ну, сильно приукрашен…

М.О. Так речь-то шла о том, что … может ли человек в такие минуты – так говорить? Даже во внутренней речи? Может ли он думать так – в такие минуты?

ЛЕНА. Может быть, через некоторое время…

МАША Б. Речь там идет об ИДЕАЛЬНОМ герое!

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Борис и Глеб с житием. 2-я четверть XIV в., ГТГ 

М.О. Никто ведь не знает, как все было на самом деле. Поэтому мы можем сделать предположение, что автор этого произведения – жития – показывает нам, как должен себя вести истинный христианин… и, конечно же, параллель с Христом – отчетливая. Рядом выстраивается – другая линия. Линия Святополка. Давайте же почитаем дальше…

СЕРЕЖА (читает) «Святополк же… чтобы одному захватить всю власть».

М.О. Сережа, как ты думаешь, есть ли какая-то связь между тем, что думают, помышляют, как ведут себя – Борис и Святополк?

СЕРЕЖА. Конечно. Проклятие… и там еще появляется дьявол… Дьявол появляется, как только Святополк начинает действовать.

М.О. Борис возлагает все свои надежды на Бога… а Святополка захватывает дьявол.

С.Ю. Бог не общается с Борисом. Он не отвечает Борису. А дьявол…

М.О. Уловляет…

С.Ю. Ведет себя очень активно… а Бог ведь вовсе нет.

М.О. «Когда увидел, что Борис надежду возложил на Бога, то стал строить козни и уловил Святополка…». Слушайте, а на самом деле  Святополк – ХОТЕЛ УБИТЬ Бориса?

МАЛЬЧИКИ. Нет… хотел!... он хотел только престол завоевать… неизвестно… 

М.О. Неизвестно, хотел ли он убить Бориса… это Борис так подумал… а нам ведь ничего еще не говорится до той минуты, пока его дьявол не уловил, мы не видим прямых указаний, что Святополк действительно замыслил его убить. Вот же говорится, как Святополк подкупил киевлян… склонил на свою сторону дарами… а Борису же послал такую весть (читает)… правды не было в его словах, но что он там замыслил – неизвестно.

ДЕНИС. Может, в монастырь Бориса услать…

М.О. Может, Святополк только по наущению дьявола… А – нет! «угадал он помыслы Святополка»… Это дьявол «притянулся» на злые помыслы Святополка, хотел, сам хотел Святополк убить Бориса… нет ему оправдания! Даже такого.

С.Ю. Автор нам даже не дает возможности подумать, что Святополк не хотел убивать.

М.О. Да! видите, нашу безумную гипотезу это произведение не принимает! Автор мотив сознательного убийства даже усиливает: не только Бориса Святополк хочет убить, но и остальных братьев.

СЕРЕЖА. Дьявол уловил недобрые помыслы Святополка и решил добавить к ним свои.

С.Ю. Да! Усилить, усилить то, что уже было (читает «Сказание…»). Дьявол в этом убийстве выступает, как очень проницательный… дух. Он угадал помыслы… Святополк еще ничего никому не сказал, а мысли его угадал проницательный дьявол.

В. М. Васнецов. Акварель «Святополк окаянный». Дом-музей В. М. Васнецова

М.О. А дальше – с Борисом начинают говорить его дружинники. В летописях мы уже встречались с такими вещами: когда недовольная дружина пытается воздействовать на князя, склонить его к чему-то. Помните? Дружинники могут упрекнуть своего князя… как дружина Игоря подбивала идти на древлян.

СЕРЕЖА. Святополк-то людей к себе чем привлек…

М.О. Да – подкупил, всячески одарил… склонил симпатии киевлян на свою сторону. И дружина говорит Борису: поди, сядь в Киеве на отчий княжеский престол. Ведь все воины в твоих руках. Смотрите – вот еще столкновение. Нормальные люди, нормально, обыкновенно мыслящие, как все тогдашние люди, - и Борис, который поступает совершенно нелогично. Они видят, что что-то происходит и говорят ему: Борис! У тебя войско, иди – займи престол!

С.Ю. У того – тоже войско. Войско и у Бориса, и у Святополка. «Все воины» не означает, что это абсолютно все киевские воины. «Все воины» - это значит, твоя дружина тебе верна. Но мы только что прочитали, что в Киеве тоже есть дружина, достаточно сильная…

М.О. Путьши вот этого – Путылы…

С.Ю. И речь пойдет о гражданской войне, о смуте… обязательно! Не так, что прийти, занять – и все, а нужно сначала повоевать. Еще как! С верными Святополку киевскими дружинниками.

М.О. Но они привыкли к этому. Дружина Бориса этого не боится.

СЕРЕЖА. Чтобы собрать свою дружину, Святополк связался, видимо, с хитрым и коварным человеком… это видно из имени его – Путыла… Сразу ассоциация такая…

С.Ю. Это имя … «перпендикулярно» остальным, красиво звучащим именам, доселе произносимым, и плохих, и хороших героев… Речь шла все-таки о благородных людях. Пусть он и плохой, но он все-таки – Святополк. Знаете ли… А здесь – ПУТЫ-Ы-ЛА… Явно такое мужицкое грубое словечко… вульгарное.

М.О. Да… дружины, конечно, разные. У Бориса – отборное киевское войско, у Святополка – всякий сброд, что не умаляет его храбрости и силы, между прочим. Но… во всяком случае, дружина Бориса готова сражаться. Она к этому привыкла. Это обычные люди своего времени. А слова Бориса кажутся им удивительными.

С.Ю. Тут еще серьезная вещь. А если он отказывается – что с ними будет? Может быть, их уничтожат? Потому что, так-то они еще, может, и победят, а вот так, если они разошлись, они же … становятся вне закона. Они же в глазах Святополка  запятнали себя тем, что были с Борисом. 

СЕРЕЖА. И они решают дезертировать.

С.Ю. Их судьба очень тяжела, потому что те, которые в Киеве, на них всегда будут смотреть с опаской.

ДЕНИС. Дружинники говорят: лучше иди и займи.

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Святой Борис. М. В. Нестеров. Владимирский собор в Киеве 

М.О. Да! Пока не поздно! Но Борис – непреклонен. И дружина – оставила его. Он остался только с самыми ближними отроками. Летописи, кстати, сообщают, что дружина Бориса вообще перешла на сторону Святополка – предала Бориса, но здесь этого не говорится; воины просто разошлись, кто куда. (читает «Сказание…»). Борис удаляется в шатер, начинает молиться, вспоминает святых мучеников… «… и веру сохранить, и приуготовленный венец принять». Смотрите, он ведь, собственно говоря, до такой степени уже знает, что с ним вот-вот произойдет… А ведь Святополк его призвал, он велел сказать ему: брат, приходи, я тебе еще земли дам. И Борис с самого начала ему не верит…

С.Ю. Но сопротивляться не хочет.

М.О. Не хочет. Идет, как овечка на заклание…

С.Ю. Пострадать он хочет. Ведь мог бы уйти… куда-нибудь… хоть в монастырь, что ли. Нет, и этого он не делает.

М.О. Он в своем шатре устраивает маленькую молельню. С ним священник. И он начинает непрерывно молиться. В предчувствии конца. И тут же автор «Сказания…» переходит к описанию самих убийц.

ДЕНИС (читает «Сказание…) «Посланные же Святополком пришли на Альту этой ночью… получил весть о готовящемся убиении его».

М.О. А что значит – получил весть? Какую весть, как он получил весть?

МАША А. Может, какой-нибудь шпион к нему пришел?

М.О. Непонятно. Что это за весть была?

СЕРЕЖА. Да от самих убийц получил.

М.О. Как?

СЕРЕЖА. Поиздеваться над ним захотели – вот и послали … весть.

М.О. Ну, как это? Может быть, он просто почувствовал?

ДЕНИС. Бог ему послал сигнал, что его сейчас убьют…

М.О. Сигнал… не знаю. Он просто, видимо, почувствовал. Он был в таком напряжении все это время – он не мог не почувствовать, что петля затягивается… смотрите, как Чичибабин это показывает: Меч навострил Святополк окаянный, Дышат убивцы за каждой березкой… человек ждет, что сейчас что-то произойдет, он буквально слышит, как они – шаг за шагом – приближаются… дышат, дышат, дышат по сторонам…

С.Ю. Он – воин! Он видит такие вещи. Он же не первый раз воюет. Он видит, понимает, что происходит. Он ведь военный человек! Профессиональный военный человек. Офицер! Рыцарь!

М.О. Сморите, какая градация идет: сначала весть получил, потом – «и услышал он зловещий шепот…

ДЕНИС (подхватывает и читает молитву Бориса). «… и, сказав это, опечалились».

М.О. Смотрите, как интересно показано – сначала он только весть получил, потом услышал зловещий шепот… и по мере нарастания угрозы, молитвы его становятся все горячее и горячее, и уже люди вокруг него начинают молиться и плакать…Вот это кажется мне совершенно невероятным! Шатер. В шатре отроки и приближенные. Он все время молится. Он чувствует приближение смерти. И это ощущение близости убийц все время нарастает… вот уже слышен шепот… вот они уже здесь на пороге … и – НИКТО! – не только Борис, а вообще никто – не делает ни малейших попыток ни воспротивиться, ни убежать. Это мне напоминает недавний случай… группа сектантов заперлась где-то под землей…

ДЕНИС. Зарылись в пещеру…

М.О. Да! И ждут…

С.Ю. Но Борис-то не был сектантом. Он ведь только что воином был! На печенегов ходил. Всех поганых давил и рубил… и уничтожал вообще огнем и мечом. Это не монах. Это воин! Он – паладин, рыцарь, который великолепно умеет драться, убивать и убивал многократно! Врагов своих на поле битвы. И вдруг он ПРЕВРАЩАЕТСЯ – быстро превращается из рыцаря в страстотерпца.

М.О. В мученика.

( дети возбужденно шумят – сразу все, отдельных реплик не разобрать; их действительно такой поворот разговора задел за живое!)

ДЕНИС. Он понимает просто, что сопротивление бесполезно, что Святополк вряд ли подошлет несколько человек… он ведь намерен наверняка его убить.

М.О. А тут сказано, сколько их было… прямо перечислены имена! Смотрите, какие! Замечательно, Сережа, что ты обратил на это внимание.  Теперь действие развивается очень быстро. Это моментально происходит. Вдруг увидел – блеск оружия, обнаженные мечи, и без жалости пронзено было святое тело честного и блаженного Христова страстотерпца Бориса.  И конкретно сказано, кто его поразил копьями – Путьша, Талец, Еловец и Ляшко.

С.Ю. Противные имена.

ДЕНИС. Путьша на Путылу сильно похож.

С.Ю. Бандитские имена. Не дворянские имена.

М.О. И тут же начинают чудеса героизма проявлять люди Бориса! Отрок Георгий… «видя это…» (читает) Кстати, обратили внимание – здесь очень часто повторяется слово «любовь», «любимый»? На одном полюсе – любовь, герои все время взывают к любви… Здесь все время любовь.

МАША Б. В ней нет страха.

М.О. Да! Которая ничего не боится, никого ни в чем не попрекает. И тут - проявление этой любви, когда отрок бросается на тело умирающего Бориса и закрывает его собой.

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Святой Глеб. М. В. Нестеров. Владимирский собор в Киеве

С.Ю. Витязь мог бы меч взять – и хотя бы защищаться от ударов. Он же великолепный воин. Он не хочет брата убивать… не надо! Но он мог бы защитить жизнь свою, защитить отроков своих… мог бы! Он и этого не делает.

М.О. Так и отрок его не стал драться. Помните, как за тело Патрокла сражались ахейцы?

С.Ю. Это же не брат его пришел, а пришли откровенные разбойники! Он и их трогать не хочет. Это же явное отребье… Бандюганы какие-то.

( Дети, перебивая друг друга, что-то пытаются Сергею Юрьевичу доказать. Эмоциональный градус в классе достигает, кажется, апогея…)

ДЕНИС. Но это же свои, русские люди!

М.О. Мне кажется, так логика здесь развивается – в логике этого произведения по-другому быть не может!

ДЕНИС. Это – крещенные люди, христиане. Борис не хочет убивать христиан.

МАША Б. Да нет! Не в этом дело! Если бы на тебя напали, ты что – сидел бы и ждал, когда тебя убьют?!!

С.Ю. Это – рыцарь. Есть рыцарский кодекс чести. Это средневековый рыцарь. На него напали мужланы. Христиане – не христиане. Какая разница? Вы посмотрите, как ведут себя убежденные христиане во Франции в то же время! Христиане, верующие в Бога. Если на них нападают – они дерутся. У них дуэли. Поединки. Они за Прекрасную Даму могут сражаться.

ДЕНИС. Они католики. А Православные – наоборот.

                 ( общий шум возмущения-одобрения-потрясения…)

М.О. Ладно! Скажем одно только – БОРИС ВЕДЕТ СЕБЯ НЕОБЫЧНО.

С.Ю. Необычно. Не в логике даже и православного рыцарства.

ДЕНИС. В католическом кодексе все было четко расписано – кого и когда надо уничтожать.

М.О. А в Православии нет такого?

ДЕНИС. А в Православии нет. Врагов надо обращать в свою веру!

С.Ю. Но это же не значит, что в Православии не было идеи рыцарства, не было идеи битвы за веру!

М.О. Да мы уже и в этом произведении это увидим! Нашелся брат один – Ярослав, который покарал Святополка!  Еще как покарал! Тоже христианин.

ДЕНИС. Да в том-то и дело, что Борис поступает не как рыцарь, а как верующий человек. Который не хочет брать грех на свою душу. Убивать людей.

С.Ю. Но христианский рыцарь – это верующий человек. Христианский рыцарь.

ДЕНИС. Да.

С.Ю. Который воюет с другими христианскими рыцарями. Например, на поединке.

МАША Б. Так ведь здесь об ИДЕАЛЬНОМ христианине! Об ИДЕАЛЬНОМ! Он не может никого убить…

СЕРЕЖА. Может. Печенегов же убивал.

МАША Б. Но здесь так ситуация построена, чтобы подчеркнуть его идеальность… Вот напали на Русь печенеги, он же не себя защищает! А защищает Русь, страну, людей!

Борис и Глеб – святые покровители воинов!
Строительство Борисоглебского храма в Вышгороде и перенесение в 1115 году мощей братьев в новый храм

СЕРЕЖА. Марина Олеговна! Может, он хочет здесь быть подобным Христу?

М.О. Конечно, хочет!

СЕРЕЖА. Поэтому он и не сопротивляется и никого не убивает. Борис не говорит про братьев. А Глеб – явно говорит. Когда на ладью к нему полезли убийцы, он прямо говорит: не трогайте меня, братья! Глеб не считает их бандитами и мужланами, он называет их – братьями. Все русские люди – братья.

С.Ю. Вот представьте: вооруженный князь идет по городу, и на него нападают русские, свои … разбойники. Ребята! Но это ж князь- христианин… конечно, он будет свою жизнь защищать!!! Честь своих друзей будет защищать! Он же князь!

СЕРЕЖА. Так тут-то он уже поклялся…

М.О. Здесь он ведет себя не как князь, а как святой великомученик…

       ( дети прямо выдыхают всей группой – ДА…)

М.О. Он – мученик. И это, в общем, не такое уж простое дело, мученичество. Блаженный!!! Это нечто из ряда вон выходящее вообще! И нельзя поступок Бориса судить по меркам рыцарского кодекса! Хоть католического, хоть православного! Любого!

МАША Б. Нет… на самом деле, может, настоящий, реальный Борис и отбивался, но в житии написано ТАК! Я согласна, что как-то уж ОЧЕНЬ странно, что на тебя нападают, а ты сидишь и ждешь, пока тебя убьют. Инстинкт самосохранения должен же сработать!

С.Ю. Ведь и отроков его убивают! Так ужасно…

М.О. Как описана смерть его любимого отрока Георгия… ему голову отрубают ради гривны, которая была у него на шее. На глазах раненого, истекающего кровью Бориса.

СЕРЕЖА. Он бы, конечно, врезал им… но – не в этом произведении. Он же поклялся, что не сделает этого.

С.Ю. А с чего это он так изменился вдруг? Почему так поклялся? До этого же не клялся… а воевал себе спокойненько с печенегами и с другими христианами… что случилось с ним?

МАША Б. Нет… вот если рассматривать реальную ситуацию, о которой говорится в произведении, то вполне возможно, что Борис был … в шоке… когда люди уже просто не понимают, что делают.

М.О. Ага… ты хочешь сказать, что в тот момент, когда он узнал, что умер его отец, что Святополк так поступил, он впал в глубокий шок и просто уже не ведал, что творил?

С.Ю. Это хорошо? Это по-христиански?

М.О. Эта гипотеза как-то уж очень роняет Бориса в наших глазах. Я-то думаю, что автор его как раз показывает как вполне здравомыслящего, вменяемого человека, который сознательно избирает именно этот путь.

                  ( дети начинают говорить наперебой)

М.О. Давайте – по очереди!

ДАНИЛА. Это ведь ЖИТИЕ, не забывайте! Автор пишет, как ДОЛЖНО быть! Как ДОЛЖНО – не значит, что так было!

СЕРЕЖА. Борис выбирает жизнь вечную – отрекается от мирской жизни: мы же читали! Выбирая гибель – он вовсе не умирал! Он не умер!

М.О. Автору «Сказания…»  важно ИМЕННО ТАК показать это событие… ИМЕННО ТАК!

СЕРЕЖА. Именно поэтому Бориса и назвали святым, потому что он ведет себя как святой.

М.О. Он же с самого начала назван святым…

Борис и Глеб удостаиваются Иисусом Христом мученических венцов (лицевые миниатюры из Сильвестровского сборника XIV века) 

С.Ю. Он же не просто рыцарь… он – мужчина. Мужчине крайне стыдно так себя вести. На тебя нападает дрянь всякая. Ты вооружен… Что ж – ты будешь говорить: ну, убивайте, бейте, и детей моих бейте, и священника моего бейте?!!  Так мужчина просто не поступает. Никакой. Ни в какие времена. Как же так?

М.О. Скажите мне, а автор произведения одобряет такое поведение, которое так возмущает Сергея Юрьевича?

МАША А. Да! Однозначно одобряет.

СЕРЕЖА. Потому что он умер не смертью храбрых, а смертью блаженного мученика!

С.Ю. Смертью блаженного, да.

ДАНИЛА. Христос же не защищал своих учеников, апостолов.

САША. Их тоже мучили!

С.Ю. Конечно! Их страшно мучили! Они муки приняли. Еще какие!

ДАНИЛА. И Борис так же сделал…

М.О. По образу и подобию… И Андрей Первозванный… тот самый, о котором Кормильцев написал, как он с причала ловил пескарей. Кормильцев был не прав, потому что Андрей-то Первозванный как раз принял страшную смерть на кресте. И даже ему не гвоздями ладони пробили, а привязали к кресту, чтобы муки его продлить.

С.Ю. Помните, в Гефсиманском саду апостол Петр ухо отсек одному из римских солдат, которые пришли забрать Христа… и тем самым показал Христу: ну, мы же мужчины! Мы можем защищаться! Более того, мы вооружены! Мы можем защититься, этот маленький отряд разбить и уйти. В горы или еще там куда. Что мы делаем? И Христос же не разрешил Петру, заставил его вложить меч в ножны…

СЕРЕЖА. И еще… отроки его… ведь смотрите, с Борисом остались только те, кто в суть дела был посвящен.

ДЕНИС. Я не знаю, специально это так… или просто совпадение – в имени Георгий. Георгий – воин.

М.О. Скорей всего, не случайно это. Отрок по имени Георгий, который так вот страшно погиб.

СЕРЕЖА. Смотрите, Борис отказался идти на Киев. К дружине обратился: уходите все, кто хочет. Все, кто хотел, ушли. А приближенные его, те, кто предан ему был совершенно, те остались.

С.Ю. Понимая, что их ждет.

СЕРЕЖА. Они ЭТО приняли: что вместе с ним лучше умереть.

С.Ю. Да! Да, да.

М.О. Они готовы вместе с ним пострадать. Они разделяют его крест.

С.Ю. Да, очень красивая версия… они ведут себя, как его ученики, как апостолы.

МАША Б. Вы называете эту кровавую сцену красивой?

М.О. Да не сцена красивая… это ужасающая сцена. Версия красивая. Ох… не хочется мне сегодня расставаться с вами, очень уж разговор у нас интересный идет. Но – приходится. Потому что у меня через минуту начинается следующая пара.

С.Ю. Да! По доброй воле! Это ответ на мой вопрос, почему Борис не мог защищать этих мальчиков. Потому что эти мальчики по доброй воле – зная, что он будет так себя вести, с ним остались. Он их не обманул. Он не сказал им: мы будем защищаться до последней капли крови! Они знали, что не будут защищаться.

( звенит звонок, М.О. пытается дать домашнее задание, а дети и С.Ю. все еще спорят, спорят на ходу – и  спор уплывает из класса куда-то в пространство коридора… занятие закончено!)

Борис и Глеб – святые покровители воинов!

Явление Бориса и Глеба перед Невской битвой (фрагмент иконы «Александр Невский со сценами жития», XIX век)

РАЗМЫШЛЕНИЯ  ПОСЛЕ ЗАНЯТИЯ. Разговор о Борисе и Глебе продолжался полтора часа без перерыва – и еще продолжался бы, если бы не жесткая временная рамка: в класс уже заглядывали десятиклассники, пришедшие на следующее занятие. Я не припомню встречи, столь же психологически напряженной, – ну, разве что в первый год Лицея, когда в разновозрастной группе мы читали «Денискины рассказы» Драгунского. Все до того разволновались, что, казалось, температура воздуха в классе поднялась… хотя за окном трещал хороший сибирский мороз, градусов под тридцать! Мне кажется, мы с Кургановым удачно держали два полюса этого спора, причем, каждый представлял, в общем, не свойственное себе амплуа. Я –  более как логик и филолог, С.Ю. – более, как историк и … «специалист по этике».  И разговор с детьми чудесно вибрировал между нашими – полемически артикулированными – голосами. По-моему, эти полтора часа, в ходе которых мы просто «выложились» до отказа, дали моим двенадцатилеткам несравненно больше, чем любые рассуждения о патриотизме, нравственности, долге и любви. В этом воспитательная ценность таких «уроков-неуроков». Ко всему прочему на занятии отчетливо сопоставились два жанра древнерусской литературы – летопись и агиография. Сочинение светское и сочинение церковное. Не говоря уже об уйме фактических сведений, которые  в этот диалог выплеснулись – без всякого нажима с учительской стороны. В этом образовательная, интеллектуальная ценность таких разговоров с детьми. Какая важнее – трудно сказать. Обе!

Спустя неделю группа дочитала «Сказание о Борисе и Глебе» до конца, спустя другую – вместе с учителем (со мною) прокомментировала и интерпретировала стихотворение Бориса Чичибабина. Некоторые – нарисовали иллюстрации к стихотворению. К сожалению, записать эти занятия мне не удалось. Но мы с ребятами сделали несколько очень интересных, на мой взгляд, выводов:

- о «троичной структуре» «Сказания…», в котором переплелись житие, антижитие и воинская повесть.

- о загадочной цели автора «Сказания…» - может быть, весь смысл этого жития – в обращении к Борису и Глебу: автор призывает их быть заступниками за ВОИНОВ-ХРИСТИАН на поле боя! Борис и Глеб – святые покровители воинов! Мы посмотрели иконы с их изображениями – оба брата с мечами!   

- о сопоставлении подвига Бориса – с актом возмездия, совершаемым Ярославом: и тот, и другой одобряются автором жития, хотя по сути – противоположны.

Наконец, мы сопоставили фрагмент о бегстве Святополка от Ярослава – с фрагментом из «Страшной мести» Гоголя: бегство колдуна от небесного рыцаря. Как я это называю, «вытащили смысловую молекулу»  - «братство – предательство – страшная месть». Дети пишут сочинения. Я их терпеливо жду.

Марина Саввиных

Постоянный адрес материала