July 30th, 2012

Переправа

Воззрения святых отцов III-IV вв: Киприан Карфагенский, Василий Великий, Амвросий Медиоланский и дру

Воззрения святых отцов III-IV вв: Киприан Карфагенский, Василий Великий, Амвросий Медиоланский и другие

Трапеза. Роспись в катакомбах святых Петра и Марцеллина в Риме. 2-я пол. III - 1-я пол. IV в.

Святоотеческая письменность III-IV  вв. достаточно часто обращается к имущественным проблемам. И надо сказать, что мысль святых отцов полностью совпадает с учением Иоанна Златоуста, предвосхищая его.

1. Так, центральная для Златоуста нравственная тема оскудения любви от возрастания богатства присутствует и у других святых отцов:


[Spoiler (click to open)]

Св. Василий Ве­ликий:

«кто любит ближнего как самого себя, тот ничего не имеет у себя излишнего перед ближним» («К обогащающимся»).

А вот изумительно чеканная, афористичная формулировка св. Василия:

«чем больше у тебя богатства, тем меньше в тебе любви» (там же).

Очень резок и святитель Амвросий Медиоланский:

"Стремясь увеличить свои богатства, скопить денег, приобрести в собственность земли, превзойти (других) богатством, мы совлекаем с себя образ справедливости" ("Об обязанностях священнослужителей", кн.1, гл.28).

2. Тема:  "все  -  Божие,  и  поэтому все - общее" также не раз встречается в святоотеческой письменности. Киприан Карфагенский, предваряя Златоуста, из тезиса принадлежности всего Богу выво­дит идею общности имущества:

«Ибо что принадлежит Богу, то должно составлять общее достоя­ние», ("Книга о благотворениях и милостыне", ч.2).

Василий Великий соединяет мысль о том, что все вещное принадле­жит Богу, с нравственной оценкой богатства:

"Скажи же мне, что у тебя собственного? Откуда ты взял и принес с собою в жизнь? Положим, что иной, заняв место на зрелище, стал бы потом выгонять входящих, почитая своею собственностью представляемое для общего всем употребления; таковы точно и богатые. Захватив всем общее, обращают в свою собственность, потому что овладели сим прежде других (...) Кто любостяжатель? Не удерживающийся в пре­делах умеренности. А кто хищник? Отнимающий у всякого, что ему при­надлежит. Как же ты не любостяжателен, как же ты не хищник, когда обращаешь в собственность, что получил только в распоряжение? Кто обнажает одетого, того назовут грабителем; а кто не одевает нагого, хотя может это сделать, тот достоин ли другого названия?" (Беседа 6 "На сло­ва из Евангелия от Луки (12,18): «разорю житницы моя, и большия со­зижду»; и о любостяжательности".

Отметим, что здесь свт. Василий, предваряя одну из главных мыс­лей Златоуста, четко формулирует, что богатый - грабитель, ибо "не одевает нагого, хотя может это сделать".

Амвросий Медиоланский, подобно предыдущим отцам, связывает этот довод с нравственной оценкой богатых:

"Земля - общее достояние всех, богатых и бедных; почему же вы богатые приписываете себе одним право собственности (на нее)? Приро­да, которая рождает всех бедными, не знает богатых... Ты не даришь бедному из твоего, а возвращаешь ему из его же. Ибо ты захватываешь себе одному то, что дано в общее пользование всех. Земля принадлежит всем, а не богатым" ("О Навуфее" 1,2).

3. Нестяжание как личный идеал христианина.  Для святоотеческого сознания несомненно, что отказ от земных богатств приводит человека к совершенству.

Св. Григорий Нисский:

"Хочешь ли уразуметь, кто обнищавший духом? Кто душевное бо­гатство выменял на телесное изобилие, кто земное богатство отряс с себя... Тяжесть и легкость между собою противоположны" ("О блаженс­твах", слово 1).

"Превозносится богатство добродетелью, презирается же бренное, земное богатство, ибо одно есть приобретение души, другое же служит обману чувств" ("О блаженствах").

Некоторые святые отцы в теме нестяжания упор делают на том, что это - Божия Заповедь.

Киприан Карфагенский:

"Господь учит, что тот вполне совершен, кто продав свое имение и раздав в пользу нищих, заготовляет себе сокровище на небе. Тот, по словам Господа, может следовать за Ним и подражать славе страдания Господня, кто в готовности и охоте своей не задерживается никакими сетями домашнего хозяйства, но, предпослав свое имущество к Богу, отрешенный и свободный сам идет туда же" ("Книга о молитве Господ­ней").

Василий Великий:

"Говорят: "Как же будем жить, оставив все? Какой вид примет жизнь, если все станут продавать, все отказываться от имения"? - Не спрашивай у меня разумения Владычных заповедей; Законодатель знает, как и невозможное согласить с законом. Испытывается же твое сердце, как бы на весах, куда оно наклонено, к истинной ли жизни, или к нас­тоящим наслаждениям" («К обогащающимся»).

4. Для святых отцов весьма характерно проводимое Златоустом различение требований к совершенным и новоначальным.

 

Василий Великий:

"А желающему следовать за Господом дал Он совет продать все имение на благотворение нищим, и потом уже следовать за Ним. Но как последователям Своим и достигшим совершенства повелевает вдруг и со­вершенно исполнить дело милостыни, чтоб, совершив служение своим имением, приступили они к служению словом и духом; так прочим пред­писывает всегдашние подаяния и всегдашнее общение того, что имеют, чтоб чрез это, став жалостливыми, общительными и милостивыми, оказа­лись подражателями Божию человеколюбию" (Беседа 25. "О милости и суде").

Григорий Богослов:

"Откажись от всего и стяжи одного Бога...А если не хочешь оста­вить все, отдай большую часть. Если же и того не хочешь, по крайней мере излишки употребляй благочестиво" (Мысли, писанные четверостиши­ями").

Бл. Иероним Стридонский:

"хочешь быть совершенною..., продай все, что имеешь и отдай ни­щим..., не хочешь быть совершенною, но хочешь удержать вторую сте­пень добродетели - оставь все, что имеешь, отдай детям, отдай родс­твенникам" ("Письмо к Гебидие").

Николай Сомин

Постоянный адрес материала