July 31st, 2012

Переправа

Жизнь души

Жизнь души

Исаак Левитан. Тихая обитель. 1890 год. Фрагмент

- Крещеных много, а воцерковленных немного.

- Крестные страдания Христа - это пригвождение к кресту грехов человеческих. Нам предстоит быть поруганными от язычников: так и Христос претерпел заушение, заплевание, поругание. В этом суть сыновства Ему, в этом внутренняя победа и Царство Божие – без того не может быть и внешней победы (!). Другого пути нет, только путь Христа – крест, отсюда и кресты на главах-куполах наших храмов. Центральное место во всяком христианском делании – воскресение для жизни вечной.


[Spoiler (click to open)]

- Царей на Руси миропомазывали дважды, второй раз – на царство. Помазываются частичкой Духа Святаго все органы человека – все входы в душу человека. Эта частичка Духа (духа премудрости, разума, совета), этот залог будущих благ, будучи получена от Церкви (миро варится один раз в году на Страстной седмице, причем не каждый год, а по мере расходования мира, освященного в предыдущие годы, освящение мира по традиции совершается только Предстоятелем Поместной Церкви) освящает ум, волю, чувства, и «всему сама научит вас».

- Распиная Христа, евреи знали, кто Он, и явили лицемерие; язычники, римляне – не знали, и явили глупость.

- Чем спокойнее внешний мир, тем напряженней должна быть душа и духовная жизнь: когда прекращается бескровная жертва Богу, начинается кровавая жертва дьяволу.

- Отступление в ересь не смывается даже мученической кровью. Очищения одного тела, хотя бы и добровольно принятой мукой, здесь недостаточно. Нужно глубочайшее покаяние и исправление души.

- Бог не щадит даже своих святынь, если видит, что среди них творится бесчестие.

- Когда человек искренне ищет путь к Богу, он старается разобраться во всем со всем тщанием. Евангелие предлагает человеку совершить над собой огромный труд, планка поднята высоко, выше только небо, а в исламе – по человекоугодию – низко, от человека требуется мало; объем требований к человеку в Евангелии и в Коране совершенно разный. Когда мы серьезно болеем (и сознаем это), мы ищем лекарства не те, что послаще, а те, которые ведут к выздоровлению.

- Сейчас главный вопрос – как уберечь человека от совершенного скотства. Потом – психология, а дальше… жизнь вечная. Пример ребенка (перебор с Законом божьим): Когда вырасту, хочу больше никогда не ходить в церковь! У этого ребенка отторжение, выросшее в его душе выше правды Евангельской, правды, содержащейся в христианстве.

Из бесед с отцом Лукой



Постоянный адрес материала


Переправа

Здравствуй, папа!..

Здравствуй, папа!.. 

Здравствуй, папа!..

***
Здравствуй, папа… Вот мы и свиделись.
В первый раз. Ничего, что во сне.
Ты все в том же потертом свитере,
И на улице все еще снег.


[Spoiler (click to open)]

Все на свете за этой комнатой
Замело, залегло, затекло –
И над миром скорбящий колокол
Безголосо звучит за стеклом.
Тени прошлого, тени утлые
Между книжных нетронутых ниш –
Здравствуй, папа… Нет, я не путаю,
Если в кресле ты рядом сидишь.
Но молчишь и молчишь загадочно,
Голограммой в тревожной ночи.
Здравствуй, папа… И мне достаточно,
Что ты рядом. Но ты – не молчи...

На дороге был лапник с шишками –
С лентой траурной каждый венок,
Если были и есть ожившие,
То, наверное, только в кино.
Если веровать во Всевышнего,
То хотя бы качни головой.
Я проснулся, но помню – слышал же:
– Все поймешь – ты еще молодой…


***
На застуженном просторе
У подножья вечных скал,
Предаваясь Божьей воле,
В колыбели спит Байкал.
Око грозное закрыто
Льдистым веком зимних чар –
И ресницы в снеге рыхлом
Плотно елями торчат.
Скалы дыбятся базальтом,
Укрощая снежный шторм,
Но пурга с таким азартом
Гложет их беззубым ртом.
Впрочем, что ему метели –
Символ жизни суетной?
Спит Байкал в своей постели,
Погруженный в шар земной.

Олег Будин

Фото Валентины Константиновой. Мой Мир: Байкал


Постоянный адрес материала


Переправа

На службе компании и Отчества

На службе компании и Отчества

Спуск терхмачтового шлюпа «Феникс» с 22-мя пушками на борту

Важным открытием Баранова в первые годы его пребывания на Аляске явилась гавань в Чугацком заливе (ныне залив Принца Уильяма), где находились большие запасы кораблестроительного леса. Возможность строить свои корабли на окраине  России воодушивила компанейского правителя, и он сразу же отдал приказ построить первое судно. Гавань назвали Воскресенской. Через год в 1794 году трехмачтовое судно, названное «Фениксом», было спущено на воду. Это был первый корабль, построенный русскими в Америке и доставивший Баранову огромное удовольствие.


[Spoiler (click to open)]

Он, Баранов, приносит истинную пользу не только своей компании, но и Государству Российскому, укрепляя его позиции на далеких окраинах. Окрыленный успехом, Александр Андреевич в течение 1795 года строит еще два судна галеру «Дельфин» и куттер «Ольга». На этот раз  на острове Яловый, впоследствии ставший местом паломничества для русских людей. На этом острове, как мы узнаем позже, закончил свой жизненный путь преподобный Герман Аляскинский. К концу правления А.А. Баранова было построено  в Охотске и на Аляске почти 15 судов. О нашем, можно сказать, чудесном путешествии к последнему пристанищу преподобного мы расскажем ниже.

Уже в начале своей деятельности Баранов сообщает Шелихову о том, что найденные  там полезные ископаемые, в частности железо, можно использовать в промышленных целях. Он пишет: «Железные руды отысканы в довольном количестве, и для опыта железо оковано, а потому и открыта надежда завести железные заводы с пользою для отечества» ((Кирил Хлебников. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова. Морская типография. Санкт-Петербург, 1835 года, стр. 27)

Взаимоотношения между Барановым, как человеком достойно выполнявшем свои обязанности перед компанией и долг перед отечеством, и промышленными, которые подчас набирались среди сибирских заключенных, были весьма сложными. Доносы   на правителя Аляски отравляли жизнь в российских колониях и приводили к конфликтам. Поэтому Александр Андреевич вынужден был отвлекаться от важных повседневных дел и сообщать Шелихову об истинном положении вещей, отражая вопиющую клевету. В одном из своих отчетов он пишет: «... о слухах Вам дошедших чрез промышленных отсюда выбывающих я нимало недорожу, ссылаясь на настоящия дела мои, в праздности или развращении упражнялся все время моей бытности? Ежели вы спрашиваете ленивых и тунеядцев, таковые не скажут ничего о доброй стороне, для того что я гнушался ими; но спросите трудолюбивых и оказавших прямыя услуги Компании и вы услышите другим языком говорящих» ((Кирил Хлебников. Жизнеописание Александра Андреевича Баранова. Морская типография. Санкт-Петербург, 1835 года, стр. 26).

На службе компании и Отчества

Трехмачтовая Нева, бриг Ростислав и тихоходный Ермак были построены незадолго до русско-идейской войны 1804-го года, во время которой А.А. Баранов отомстил за Михайловский форт, где индейцы двумя годами ранее вырезали русское поселение

Однажды дело дошло до заговора против правителя Русской Аляски. Группа промышленных разработала план мятежа и побега из Новоархангельска. Во главе ее стояли двое. Каторжанин Наплавков, человек гориллоподобного вида. Отбыв срок на каторге в Сибири, он переехал на Аляску. Другой – сын каторжанина, Попов, невысокого роста, худощавый. Он-то, по сути дела, и был вдохновителем заговора, так как обладал силой убеждения. Согласно их плану, группа должна была ночью незаметно проникнуть в дом Баранова и убить его. Та же участь должна была постигнуть и его ближайших помощников и сотрудников. Свершив подлое убийство, включая сына и дочь российского наместника, они планировали на захваченном судне бежать из колонии на остров Пасхи, который по рассказам очевидцев был сущим раем. На свой выбор каждый заговорщик мог взять с собой молодую женщину, а в качестве прислуги они планировали прихватить еще пятнадцать женщин. На далеком райском острове, как они рассуждали, делать им будет нечего, кроме как наслаждаться жизнью. Мне это очень знакомый менталитет русского, да и не только русского, человека, стремящемся попасть за границу, особенно в США. Сколько я встретил таких людей за двадцать лет, проведенных на чужбине! Уму не постижимо. Там, как они мечтали,  жизнь будет сплошным удовольствием, и если уж придется работать, то спустя рукава. Печальная  действительность жестоко наказывает мечтателей-Маниловых. Среди заговорщиков были Лещинский и Березовский, сосланные в Сибирь из Польши. Двое мечтали о побеге из России. Поэтому их легко было завербовать в предатели. Какой это Березовский и кто его потомки в России – предстоит еще выяснить. Слава Богу, заговор был раскрыт, а преступники закованы в кандалы, отправлены в иркутскую уголовную палату и осуждены на долгие годы каторжных работ.

Показательны отношения Александра Андреевича Баранова, как бы мы сегодня сказали, с представителем центральной власти – Николаем Петровичем Резановым. Последний прибыл в Русскую Америку как официальное лицо, представляющее, с одной стороны, Российско-американскую компанию, он был зятем Григория Шелихова, и цель его визита состояла в том, чтобы произвести тщательную инспекцию компанейских дел и особенно деятельности Баранова, на которого в Петербурге накопился целый ворох жалоб, поклепов, петиций. С другой -  Резанов был назначен императором Александром I в качестве полномочного посла для налаживания отношений с Японией, которая в то время проводила политику изоляционизма и практически отгородилась от всего мира, как в политическом, так и экономическом плане. Николай Павлович, будучи камергером двора,  возглавлял также первое в истории России кругосветное путешествие, которое, к сожалению, из-за мерзкого поведения Крузенштерна, окончилось для него на Камчатке. Отсюда в июле 1805 года Резанов отправился в плавание, чтобы через острова Уналакшу и  Кадьяк  попасть в Новоархангельск, где Александр Андреевич благоустраивал новую столицу Русской Америки.

Николай Петрович Резанов

Лучший способ, по мнению камергера, больше узнать о том, кто такой в действительности Баранов, это встретиться с его подчиненными, как приближенными, так и простыми людьми. По мере погружения в информационный поток,  у него открывались глаза - действительность опровергала все то, что он слышал о правители Русской Америки. Подытожил характеристику хозяина Аляски Баннер, правитель Кадьяка: "Нет человека в Русской Америке равного Александру Андреевичу, не будь его здесь давно бы уже не было ни колонии, ни вообще Русской Америки… все бы разбежались отсюда… Только он один держит людей вместе, несмотря на постоянные недостатки во всем, несмотря на голод и холод, несмотря на то, что компания часто месяцами и даже годами не шлет помощи" (Виктор Петров. Камергер двора. Роман. Вашингтон, В.Камкин, 1982,   стр. 46). Естественно, что, узнав истинное положение вещей на далеких окраинах России, Резанову не терпелось лично встретиться с человеком, чье имя стало легендарным на берегах бушующего океана от Сибири до Америки даже до Гавайских остров, король которых называл Александр Андреевича своим братом.

Александр Д. Портнягин

(Продолжение следует)

Источники изображений: http://forum.modelsworld.ru, clubs.ya.ru

Постоянный адрес материала