September 27th, 2012

Переправа

Встать из окопа! » Переправа

Встать из окопа!

Акция православных активистов у входа на Винзавод. © Антон Белицкий/Ridus.ru 

История с казачьим блокпостом перед кощунственной выставкой «актуальных икон» в галерее Гельмана на «Винзаводе», открывшейся в конце прошлой неделе, наводит на мысли.

Во-первых, это еще цветочки – ягодки впереди. То ли еще будет! Дьявол, незримый враг человечества, в своих преисподних лабораториях, можно не сомневаться, спланировал работу своих адептов на годы вперед, и уж коли г… пошло по трубам, жди новых и новых протечек. По нарастающей. Война нашей Церкви не только объявлена. Она начата.


[Spoiler (click to open)]

Во-вторых, масштаб этой войны – вселенский. На 1 октября назначен (кем?) всемирный день солидарности с «пусями», не к ночи будут помянуты. Этим Запад показывает, как низко и насколько ниже «немытой России» он пал в духовном отношении. Впрочем, от этого не легче. Надо ждать новых провокаций со стороны бесноватых. Дружественные «Переправе» казаки, в том числе и те доблестные, что блокировали очередную акцию Гельмана, зовут нас, братьев своих, на физическую охрану 10 поклонных крестов в Москве. Откликнемся! Адреса и подробности оградительно-молитвенного стояния 1 октября будут сообщены дополнительно. Заодно проверим действенность «православных флеш-мобов», прости Господи! Пример: на протестную акцию у дверей «Винзавода» православные приглашались за 3-4 дня, но явилось всего несколько человек.

В-третьих, наши учителя, Святые отцы, не уставали повторять: не враг силен – мы слабы! Разнузданность и наглость врага есть отражение нашей вялости и разобщенности. Не больше, не меньше. И нечего на зеркало пенять! В мире действуют три воли: человеческая, бесовская и Божия, но последняя выше всего, и, коли Господь, попускает свершиться глумлению над святынями, значит нам  сигнал: не спать!

Казаки, вон, собрались. Смогли, не стали ждать «указаний свыше». Донские, между прочим, казаки, из Всевеликого войска донского. И было их не десять - это в форме было десять, - а на круг пятьдесят, большинство в штатском. В ответ на «отмазки» перепуганных авангардистов от «современного искусства»: мол, не пустим, пускать велено только по пригласительным, казаки перекрыли входы и стали ждать тех, кто по пригласительным. Не нашлось ни одного. Впрочем, вранье это вторая натура лукавых духов. Потом имели место гнусные, матерные оскорбления казаков со стороны «нечисти» - сексменьшинств и сторонников «пусей». Были и прямые попытки расправы: малорослая истеричная толпа налетала на двухметрового казака Гену, как шавки на медведя, а он отбивался от них пинками. Были и более изощренные провокации от многочисленных (откуда они только взялись?) представителей желтых СМИ – доморощенных и иностранных. Один из последних «договорился» до того, что схлопотал пару-тройку раз по…. ОМОН задержал несколько казаков, но вскоре отпустил. Интересно было бы заглянуть в души ребят в шлемах и бронежелетах: каково им охранять «нечисть», растлевающую души их детей прямо в сердце Святой Руси?!

Так все-таки, стоим мы чего-то пред Богом или нет? Так и будем ждать, что кто-то за нас встрепенется, соберется, выйдет и грудью встанет на защиту нашей чести, совести, веры и будущего? Или останемся «розовыми христианами», почти голубыми? Время сейчас такое, что выбор из разряда теоретического переходит в разряд практического и сиюминутного. Время учения азам веры заканчивается, начинается время деятельной защиты наших святынь.

И, кстати, чем больше нас будет мирно, с молитвой, но твердо стоять там, где ожидается очередной шабаш «духов злобы», чем чаще враг будет находить перед собой не бабушек в платочках, а здоровых во всех смыслах мужчин и женщин, вооруженных щитом и мечом веры Христовой. В результате:

 а) тем меньше будет этой пакости на наших просторах, да и воздух чище;

б) тем скорее расслабленная наша власть поймет, кто пилит под ней сук;

в) тем прочнее закалится в духовных боях за Родину и веру наше Христово воинство – пока еще слабое и разобщенное, но в недалекой уже перспективе великое и победоносное.

Ибо сказал нам из глубины веков батюшка Серафим (Саровский): «Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе».   

Александр Нотин



http://pereprava.org/privacy/1532-vstat-iz-okopa.html


Переправа

No pasaran! Они не пройдут! » Переправа

No pasaran! Они не пройдут!

Это хорошо, что с редким для наших дней единомыслием Государственная Дума в срочном порядке устанавливает уголовные барьеры для осквернителей религиозных святынь и посягателей на здоровую жизнь души. Давно пора. Отравленное вирусом нигилизма и гедонизма общество (и не только наше, российское) выталкивает из своего чрева новые и новые легионы нравственных монстров, зомби, готовых бросаться на храмы и иконы, осмеивать традиции и память предков, устраивать шабаши и рубить поклонные кресты. Защищать надо все религии, не одно только Православие. Иудеи и мусульмане, буддисты и индуисты – наши братья. Их глазами на нас смотрит Христос, и наш долг, прежде всего, любить человека, оставляя суды Божии Господу: «Аз воздам». Будь мы тысячу раз правы в своем вероисповедании, но, если любви в себе не имеем, мы, по апостолу Павлу, «медь звенящая».


[Spoiler (click to open)]

Сегодня верующие, все верующие, все люди чести и совести образуют общий фронт сопротивления мировому злу. Зло стремится покончить с личностью и душой человека, растворить их в стихиях мира сего, разорвать на тысячу страстей и иллюзий, превратить людей в безликий планктон, в биоматериал, послушный условным сигналам «кумиров толпы». Религия, религиозное сознание, таким образом, становится едва ли не последней рубежом на пути тотального одичания человечества, ибо адресует оно нас к горнему миру, заставляет внимать сердцу, а не желудку или карману, будит совесть и напоминает о вечности жизни.

Развивая тему, затронутую в посте «Встать из окопа!», как и обещал, спешу сообщить нашим читателям и, в особенности, братьям-переправщикам: казаки Всевеликого войска донского планируют выйти на охрану московских поклонных крестов с 8.00 утра первого октября с.г. до 7.00 следующего дня. Начало октября вообще ожидается бурным. Суд на «пусями» плюс продолжение пресловутой выставки на Винзаводе – разве этого мало? Вполне достаточно, чтобы десяток – другой буйных («Рече безумен в сердце своем: несть Бог»), повинуясь осеннему обострению и тайным подстрекательствам «духов злобы», ринулись на очередные «подвиги». Господи, останови руку их! Ведь не ведают, что творят!

Наш удел - с достоинством и мужеством принять попущенное Господом очередное испытание. «Переправа» зовет всех своих сторонников в течение указанных суток, по возможности, выкроить час-другой, чтобы молитвенно подежурить около одного из святых для каждого верующего сердца животворящих крестов. Ниже мы приводим адреса «объектов» нашего попечения, а также на всякий случай телефоны местных отделов УВД.

Пусть видит незримый враг, что нас, православных, много. Пусть сознает, что мы представляем собой грозную мужскую силу – силу народа Божия. Пусть знает, что мы не революционеры «болотной волны», мы – контрреволюционеры, ибо мы раз и навсегда усвоили от Святых отцов, что главный революционер всех времен и народов это дьявол. Наше стояние носит не драчливо-вызывающий, но молитвенно-оборонительный характер. И защищаем мы не абстрактные символы, а саму православную веру, которая на все веки вечные есть основа бытия и процветания России.

СПИСОК

1. Крест на Поклонной Горе (рядом с м.Парк Победы). Установлен в 50-летие начала ВОВ в память погибших и Во Славу Божию.

УВД: 8-499-233-91-00

Отдел Поклонная Гора: 8-499-148-88-74

2. Поклонный крест рядом с МИФИ (Каширское шоссе, д.31).

УВД: 8-499-320-55-17 (16)

3. Памятный Честный и Животворящий крест Господень в память о погибших защитниках Отчества (с тыльной стороны Дома Правительства).

УВД: 8-495-676-40-11 (42-11)

Отдел Пресня: 8-499-259-00-75, 8-499-256-75-11 (75)

4. Поклонный крест в память о герое Отечественной войны 1812 года казачьем атамане М.Платове (напротив митрополии старообрядцев, ул. Рогожский поселок, д.29).

УВД: 8-495-919-19-62, 8-495-919-29-78

Отдел Лефортово: 918-03-61 (81)

5. Памятный крест (Песчаный переулок, д.12).

Дежурный по САО: 8-499-150-35-35

УВД: 8-495-601-00-08 (09)

6. Поклонный крест в Бутово у храма Новомученников и Исповедников Российских (пересечение Варшавского шоссе и ул. Березовая аллея). Привезен из Соловецкого монастыря, установлен на месте массовых захоронений и расстрелов.

УВД: 8-499-124-47-01 (06-53)

Отдел Бутово: 8-495-711-05-81

Александр Нотин


Фото с сайта http://www.zavtra.ru



http://pereprava.org/privacy/1536-no-pasaran-oni-ne-proydut.html


Переправа

Письма о русской философии » Переправа

Письма о русской философии

Иван Крамской. Портрет философа Владимира Сергеевича Соловьёва. (1885, Санкт-Петербург, Русский музей). Фрагмент

Я очень дорожу нежной дружбой с Олей Седаковой. Её волшебные чтения своих стихов, наши заполуночные беседы по телефону и ночные на её квартире были захватывающими. Она была для меня кем-то вроде ангела во плоти, поэтому я не посмел испытывать к ней иных чувств, кроме творческого восторга и восхищения её обликом. Мне её величественная поэзия очень близка. Но я ей своей творческой и мировоззренческой позицией оказался не очень близок. Что, помимо атмосферы времени, выразилось в нашей короткой полемической переписке.


[Spoiler (click to open)]

10 января 1984 г.

 

Москва

 

Милая Оля,

 

Мне захотелось поделиться с Вами одной проблемой, которая болезненно отзывается в моей душе, а именно о чуть ли ни всеобщем пренебрежении к традиции русской религиозной философии. Особенно непонятно мне распространение этого среди литераторов. Можно ли представить себе, чтобы Гётте не был знаком с произведениями классиков немецкой философии? Или Рильке слышал только имя Шопенгауэра, Гуссерля? И в России, пока в ней не было изничтожена историческая память, трудно себе представить, чтобы Блок, Вяч. Иванов, Андрей Белый не читали Вл. Соловьева. Теперь же это сплошь и рядом. Достойнейшие и почтеннейшие люди, специалисты гуманитарных профессий, поэты, прозаики не только не знают о существовании великой русской религиозной философии, но и вменяют это незнание себе в заслугу. Говоря и творя на русском языке, никто из них не устыдится того, что им неведома русскоязычная философия. А ведь философия во все времена относилась далеко не к периферии культуры. Впрочем, наши гуманитарии об этом знают, но проецируется их знание только на зарубежную философию. Не знать имен классиков древней или современной зарубежной философии творческому человеку невозможно. Кто не читал Шопенгауэра, Ницше, Бергсона, Фрейда, Хайдеггера, Сартра, или хотя бы о них? Может быть, именно русская философия недостойна, например, из-за своей недоразвитости, такого внимания? Моё мнение, конечно, авторитетно быть не может, поэтому сошлюсь на более почтенных. Последний почивший Вселенский Патриарх в беседах с французским православным богословом Клеманом высказал свою величайшую любовь к русской религиозной философии и показал глубокое знание её авторов, и охарактеризовал её в целом ни много, ни мало как неопатристикой. Мой знакомый крупнейший югославский лингвист назвал русскую философию философией ХХI века. Надо сказать, что в Европе не стыдятся знать, изучать и продолжать традицию русской философии. Во Франции целая плеяда учеников Бердяева. Сам он удостоился степени доктора теологии Кембриджского университета – награда в области философского творчества равная Нобелевской премии. Там публикуется архив Шестова, и на основных европейских языках издаются произведения о. Сергия Булгакова. Нам бы русским такое внимание к собственному философскому достоянию! Напротив, когда случается, что в России кто-то благосклонно и по достоинству оценит философское содержание русской культуры, то его почти наверняка запишут в узколобого русофила, если не в ярого славяниста. К русской классической литературе в данном случае это не относят только потому, что она превратилось в глазах наших гуманитариев в классику мировую. Она как бы уже и не русская, а космополитическая литература. Да и в ней всякие элементы национального самосознания объявляются «реакционными».

 

А Лосев, всю жизнь изучавший историю философии с древности до наших дней, написал прекрасную книгу о Вл. Соловьеве, где он ставит русского философа в ряд величайших мыслителей мира. Я считаю, что среди авторов, писавших о Соловьеве (Вс. Соловьев, Величко, кн. Трубецкой, Розанов, Мочульский, Шестов) Лосев занимает достойнейшее место. Для него выгодно сравнение с этими именами, не говоря уж о том, что в потоке сегодняшней халтуры это выдающееся явление: первая книга в советской России о русском религиозном философе. И вот Нина Брагинская, человек проницательного трезвого ума и глубоких знаний, вдруг говорит мне: стоит ли эта книга того, чтобы её искать и покупать, а о самом же авторе отозвалась как об экзальтированном русофиле, чуть ли не выжившим на старости лет из ума. Что это? Возможно ли такое презрение к собственной национальной философии в какой-либо иной культуре, кроме русской? Или, как Нина отнеслась бы к мнению человека, который охарактеризовал какую-либо монографию о Гуссерле, как недостойную внимания только на том основании, что в ней признаются бесспорные философские заслуги этого мыслителя? Почти уверен, что Нина, человек высокой культуры, не читала ни самого Соловьева, ни Лосева о нём. Я не говорю, что это порочно само по себе, мало ли какие профессиональные интересы у людей. Но интересно, как Нина отнеслась бы к человеку, который на таких же точно основаниях судил об Аристотеле (переводчиком которого она является)? На русскую же культуру, очевидно, не распространяется общепринятые требования профессиональной корректности. Чем такое отношение к русской религиозной философии принципиально отличается от официального, которое на других основаниях, но так же замалчивает или умаляет её значение? На философском факультете университета кафедры истории русской философии нет, а на так называемой кафедре «Истории философии народов СССР» если и изучают русскую философию, то на уровне «устройство глаза по Сеченеву».

 

Однажды на Ваши оценки принципов этики Бердяева Нина сказала, что всё это было давно и более полно сформулировано Аристотелем, и что Бердяев вовсе не уникален. Из  этого следует, очевидно, что после Аристотеля в русской философии и невозможно найти ничего нового, а потому и читать излишне. Вот популярная фраза: вся европейская философия – это комментарии к Платону. Сказано остроумно и с известным основанием. Но кто же всерьёз будет руководствоваться ею для изучения и осмысления кого-либо из европейских философов? О русском же философе это можно высказать запросто и не заметить при этом натяжки.

 

Что же мешает увидеть в мнении Лосева, наверное, самого образованного человека в современной России, элементы авторитетного обоснованного суждения? Некая очень устойчивая и заразительная духовная установка, граничащая с позитивистским индифферентизмом, с одной стороны, и с малоосознаваемым русофобством, с другой.

 

Всё это знакомо мне и на личном опыте. Как философ я сознаю себя в традиции русской религиозной философии, потому что она мне наиболее близка по духу и проблематике, и потому что не могу видеть только бессмысленной случайности в том, что я родился именно в России. Наверное, думаю я, это глубинно связано с моим личным назначением. Но моя увлечённость русской традицией ни в коей мере не исключает открытости зарубежной философии. Своё незнание языков не ставлю себе в заслугу, а считаю прискорбным следствием малозависящих от меня обстоятельств жизни. Конечно, это меня не оправдывает: стыдно гуманитарию не знать европейских языков.  И стыжусь, и не оригинален в этом. Меня удивляет другое: почему при этом вовсе не стыдно не знать важнейшей части русскоязычной культуры. Так вот, нередко, когда я высказывал что-либо положительное о русской философии, я наталкивался на пренебрежительное отношение к предмету, самого же меня тот час записывали в националисты. Но почему же немцу любить немецкую философию – ненационалистично?

 

Вместе с тем, я знаю русофилов по убеждению, которые, тем не менее, не знают ни русской литературы, ни русской философии. Этим милым людям «дорого всё русское», но что собственно, – представляют они туманно, ибо интерес их тоже мотивирован позитивистски. Мне знаком также и агрессивный тип русского националиста. Больно видеть, когда эти, в общем-то, добрые люди, обезличиваются в злобной ненависти или холодной жестокости, если затрагивается болезненный для них вопрос. Опять же, вся их любовь к русскому сосредотачивается на какой-либо точке, которую они и муссируют в ущерб остальному. По иронии судьбы и нравственностью своей, и дремучей ограниченностью они выпадают из традиции русской духовной культуры. В общем, среди русофилов я тоже не встречал адекватного отношения к русской религиозной философии.

 

Почему я Вам пишу об этом? Прежде всего, потому что уверен, – Ваше творчество олицетворяет собою новое рождение русскоязычной культуры. Самосознание же всякой культуры невозможно без обретения исторической памяти. Мы не в безвоздушном пространстве, но кровно связаны с тем, над чем мучились наши классики – и литературы, и философы. Попытка закрыть на это глаза есть снятие с себя ответственности во многом. Волею судьбы Вы – в эпицентре событий и борьбы, идущей помимо Вас. Поэтому мне не безразлично, какие духи клубятся вокруг Вас (имею ввиду идеи, а не их носителей). Ваша мудрая позиция наиболее близка и авторитетна для меня. То, о чём я говорю, есть некое культурно-историческое (отчасти и психологическое) явление, нуждающееся в объяснении. Этот вопрос актуальный, так как в ближайшем будущем видится усугубление, а значит и болезненное искажение его со стороны обеих противоположных позиций. Мне представляется, что именно поэт и философ, прежде всего, призваны смотреть реальности в глаза. Реальность же сейчас, как никогда, на острие. Ваше возвышенное метафизическое творчество вбирает в себя всю физику нашей жизни, означает и именует реальности. Для меня оно воплощает и истинное отношение к затронутой мною проблеме.

 

Если я не ошибся в актуальности вопроса, и если Вы захотите высказаться о нём, я рад буду услышать Ваше мнение.

 

С любовью и почтением.

 

Виктор Аксючиц

 

Дорогой Витя!

 

Спасибо за Ваше письмо. Главный смысл его для меня – Ваша любовь к русской философии и желание внушить эту любовь другим, обида за отсутствие её у некоторых наших знакомых и незнакомых современников. Но в этом общем пафосе есть разные темы.

 

Одна из них – философия и искусство или гуманитарные науки вообще. Что тут сказать? Конечно, большое искусство и большие теории немыслимы без обращения к философии. Но в каком плане? Знать философию как философы у поэта или филолога очень мало надежд, так же, как узнать по-музыкантски музыку или ещё что-то. Вы, конечно, и не имеете в виду специального изучения – и сама философия, которую Вы любите и продолжаете, – дело не специальное. Примеры Гете и Гегеля, Блока и Соловьева, Рильке и Гуссерля поднимают ещё одну тему: тему «духа времени». Если есть гений нации, то не меньшей реальностью обладает и гений времени. Будучи современником и соседом философа, не знать его было бы нелепо (когда речь идёт о ведущем, творческом направлении мысли). Но Соловьев – не современник наш. Почему я смею так говорить, очень отрывочно с ним познакомившись? По тому ощущению, тону, который Блок называл «музыкальным напором» истории. Конечно, его идеи живы и были бы оживляющими для нашего времени, но ощущение иного тона, иного, чем современный, колорита меня не покидает. Анализировать это ощущение и не возьмусь. Лично мне гораздо легче увлечься более удаленным периодом, чем перелом веков, и, как ни странно, при чтении Златоуста (сейчас читаю) у меня не возникает никаких претензий на счёт несовременности. В общем же я предлагаю каждому дилетанту в философии интересоваться тем, к чему, как говорится, душа лежит. У меня – к архаике и средневековью. Что поделаешь… Такие субъективные, бессознательные предпочтения ни в какой мере не являются оценкой систем и философов (что было бы безумием).

 

Другая тема – апология русской философии в сравнении с классической и современной западной. Но эта тема не может быть ко мне обращена – из-за той же полной некомпетентности ни в том, ни в другом. Я читала вразброд преимущественно эстетические сочинения философов, и все они мне были очень интересны…

 

Но главная, вероятно, тема – уважение к национальной традиции. К сожалению, мы не можем выпутаться из векового противопоставления «русского» и «мирового», болезненно отягчающего эту тему. При этом «мировое» представляется как неразличимый конгломерат, – а ведь с большим правом в разное время противопоставлялись «французский» и «германский» дух, «британский» и «континентальный» и т.п., и т.п. А «русское» тоже сливается таким образом, что существеннейшие для самих людей и их созданий противостояния смазываются. Я знаю, что такое огрубление не принадлежит Вашей мысли, просто напоминаю. Про шовинизм и юдофобство, связанные с выдвижением национальной программы, не стоит напоминать. По уродствам направления я не собираюсь делать вывода о нём в целом. Но у меня есть подозрение (оцените мою откровенность), что программа национального возрождения, выдвижения национального духа как цели непременно свяжется с тем или иным злом. Хотя бы потому, что наций много (одобряя развитие каждой из них в своём своеобразии, не снимешь конфликта). Но больше всего потому, что национальный дух и, так сказать, национальная плоть личности только тогда мне кажутся правдивыми и цельными, когда они проявляются бессознательно, невольно, по внутренней необходимости, а не по программе – как возникали национальные школы, изводы византийской иконописи и книжности. Разве ставили они себе целью самовыражение, разве не бесконечно дороже было для них правильное, праведное воплощение образа? И не от этого ли самоотвержения возникли те чудесные свойства, которые мы связываем с типично московской, скажем, школой иконописи? Зачем же внушать самодовольство, самоуспокоение. У Гельдерлина есть стихи с рефреном: «Unsre Reutsche Herzlichkeit» (наша немецкая сердечность). Смешно, правда? Мне так же смешно и неловко за того, кто скажет «наша русская широта» или будет совершать поступки и писать сочинения, которые заведомо «русские» для него. Нет ли в этом ханжества и лжи? Не лучше ли оставить другому судить об этом, а самому судить себя по другой мерке? Боюсь заслужить у Вас космополитическую репутацию, но для меня «мировое» и «русское» не дилемма. А «мировое» – не синоним «западного». Вообще среди того, что меня волнует и требует решения, этой проблемы, в общем-то, нет. Ни в искусстве (Италия может гордиться Данте, но мне, читая его, всё равно, кто им гордится), ни в повседневности: здесь мне и от себя, и от других хотелось бы, чтобы мы были хоть немного христианами (Вы понимаете, что с этим не может связываться т.наз. «общественное равнодушие»).

 

Спасибо Вам, Витя, за Ваше горячее и доверительное письмо. Я отвечаю так же доверительно. Может быть, не о том?

 

Тогда простите, пожалуйста.

 

С любовью и уважением Ваша Оля.

 

Посылаю «речь при вручении премии». Вам близкие темы, кажется.



http://pereprava.org/culture/1540-pisma-o-russkoy-filosofii.html