October 7th, 2012

Переправа

Сказки для Святослава. Вторая часть » Переправа

Сказки для Святослава. Вторая часть

Кадр из м/ф Сказка сказок" Юрия Норнштейна

1.

Его нигде не было. Ещё вчера вечером он пробегал мимо дороги, огибал камень и спускался в овраг. А сегодня утром его уже никто не видел. Никто, никто. Ручей исчез.

Маленькому Волку снился страшный сон и, проснувшись, он пошёл к ручью, чтобы немного успокоиться. Бормотание ручья всегда помогало. Погода стояла чудесная. Лето было в самом разгаре и ничто не предвещало беды. Так вот, маленький Волк пришёл к оврагу, лёг на своё любимое место, закрыл глаза и приготовился слушать. Где-то далеко раздавалось кукование кукушки, фыркал ёжик. Бормотания ручья не было слышно.


[Spoiler (click to open)]

– От страшного сна уши заложило, – громко подумал маленький Волк. Кукушка куковала, ёжик фыркал, а ручей… Маленький Волк открыл глаза, огляделся. Ручья нигде не было. Он исчез.

– Что за дела? – ещё громче подумал маленький Волк,  – скорее всего, я сплю, и снится мне всё тот же страшный сон, который снился мне до того, как я проснулся, чтобы пойти к ручью! Какой же я всё-таки несмышлёный!

Маленький Волк рассмеялся над собственной лопоухостью и начал думать о том, как поскорее разбудить себя, чтобы наконец-таки проснуться и послушать бормотание ручья:

– Надо покусать себя за бок, тогда мне будет больно, и я сразу проснусь, – первое, что пришло ему в голову, то и было сделано.

– Ой-ой-ой! – от невыносимой боли глаза маленького Волка подпрыгнули, увеличившись в несколько раз. Вместе с глазами подпрыгнул и сам маленький Волк. А когда приземлился, то не удержался, оступился и с шумом покатился в овраг. На этот шум, откуда ни возьмись, появился Червяк.

Маленький Волк уже несколько раз скатывался на дно оврага, поэтому ничего страшного не произошло. Края оврага были пологие. Он мог без посторонней помощи забраться наверх, но маленький Волк не спешил. Нужно было выяснить, куда исчез ручей. Это было крайне необходимо, особенно теперь, когда ему пришлось покусать себя. Он, осторожно принюхиваясь, прошёлся по оврагу. Его уши ловили малейшее движение ветра. Взгляд скользнул по пологому спуску и остановился на Червяке.

2.

В медвежьей берлоге был полнейший беспорядок, но Медведя там не было, потому что он проснулся и, не заправив свою кровать, пошёл играть с пчёлами в догонялки. Пришёл к ним и сказал:

– Поиграйте со мной в догонялки.

Пчёлы ответили:

– Нам некогда. У нас много работы. Мы ещё не весь мёд собрали.

Тогда Медведь показал им свою лапу:

– Посмотрите, у меня есть лапа. Не простая лапа, а вся из мёда.

Удивились пчёлы и закричали:

– Подари нам свою лапу!

А Медведь:

– Догоните сначала, – сказал и быстро-быстро побежал. А пчёлы быстро-быстро полетели за ним.

Когда Медведь устал и сел на попу, чтобы отдохнуть, пчёлы окружили его со всех сторон и зажужжали наперебой:

– Подари нам, пожжужжалуйста, свою лапу!

– Извините, но не могу, – извинился Медведь, – она у меня единственная такая. До свидания. Мне пора идти домой. Я забыл кровать заправить.

– Ну, пожжужжалуйста! Ты ведь обещал нам, – обиделись пчёлы.

– Хорошо. Возьмите. Только не всю, а маленький кусочек.

Медведь отломал кусочек от своей лапы, отдал его пчёлам и пошёл домой.

3.

– Ты не видел, куда побежал ручей? – спросил у Червяка маленький Волк. Червяк улыбнулся:

– Нет.

– Почему ты улыбаешься? Такое несчастье произошло. Ручей исчез. А вдруг он побежал в самую чащу леса, заблудился и теперь не может найти дорогу назад?

– Я всегда улыбаюсь, – ответил Червяк.

Маленький Волк с подозрением посмотрел на Червяка:

– Одно из двух: либо ты смеёшься надо мной, либо знаешь, куда побежал ручей.

– Я не смеюсь над тобой.

– Значит, знаешь, но из вредности мне ничего не говоришь? Отвечай сейчас же: куда побежал ручей?

Маленький Волк чуть приподнялся на задних лапах и устрашающе зарычал. Червяк, нисколечко не испугавшись, продолжал улыбаться.

Волк рычал, Червяк улыбался. Волк рычал страшно, Червяк улыбался широко. И так могло бы продолжаться до бесконечности, если бы они не услышали откуда-то сверху удивлённое стрекотание Сороки:

– Где ручей? Ручей, ручей? Где ручей?

– Ручей исчез! И только Червяк знает, куда исчез ручей, – закричал Сороке маленький Волк, искоса поглядывая на Червяка.

4.

По пути к дому встретил Медведь Лису и поздоровался. Лиса была не одна. За ней волочился хитрый хвост, поэтому она внимательно оглядела новую медвежью лапу и только потом кивнула в ответ.

– Какая у тебя красивая и большая лапа, – сказала она.

– Да, – согласился Медведь, – вся из мёда. Хочешь немного подержаться?

Медведь протянул ей свою лапу. Лиса вцепилась в неё зубами. Хитрый хвост завилял от радости.

– Мне так больно, – пробубнил Медведь и убрал свою лапу за спину.

– А у меня есть хитрый хвост, давай меняться. Ты мне дашь медовую лапу, а я тебе – хитрый хвост.

– А какого он у тебя цвета?

– Рыжий! Вот, посмотри, – хвост завилял пуще прежнего и распушился, – очень даже рыжий.

– Нет, не годится. У меня шуба бурая. Рыжий хвост к ней никак не подойдёт.

Лиса заплакала. Медведь пожалел её и погладил по голове:

– Хорошо. Возьми. Только не всю, а маленький кусочек.

Медведь отломал ещё один кусочек от своей лапы, отдал его Лисе и пошёл дальше.

5.

Недаром говорят, что Сороке известно, то все в лесу знают. Для начала она почистила пёрышки, расправила хвостик, сделала шаг, другой и, придав своим глазам горестное выражение, взлетела на ветку, которая находилась прямо напротив домика беспокойной Белки. Сорока обхватила голову крыльями и зарыдала:

– Что я скажу-скажу тебе, соседка, да скажу я страшно печальную тайну, о которой мне ведомо, по секрету скажу!

– По секрету скажу-у-у-у… – подхватило Эхо.

Белка даже не выглянула, потому что не любила чужие тайны, тем более, страшно печальные. Тогда Сорока подошла ближе и снова зарыдала:

– О горе нам! Нет больше в лесу ручья! Ни воды напиться, ни полюбоваться собой мы не сможем, потому что исчез ручей!

– …чей, чей, чей… – передразнило сорочий плачь Эхо.

– Мой, мой, мой! – теперь уже Сорока передразнила Эхо.

– Как исчез?

Белка выпрыгнула из дупла и пристроилась рядом:

– Рассказывай.

– Прилетела я к ручью, пёрышки с утра почистить, глядь, а ручья нет, – тут же затараторила Сорока, – заглянула в овраг, а там, не поверишь, Червяк лежит. Я ему, говорю, отдай ручей, Волка позову, и он тебя за нос укусит. А Червяк молчит и надо мной насмехается. Позвала я Волка. Волк пришёл, зарычал, а Червяку хоть бы что. Вот, ну, я сразу к тебе. Надо ведь что-то делать.

Белка засомневалась в правдивости этого рассказа. Она никак не ожидала подобного поступка от Червяка. Но, когда посмотрела вниз и не увидела ручья, поверила.

– До свидания, соседка, – с важным видом закончила Сорока, – мне надо ещё к медведю заскочить, зайца проведать, лисе кое-что рассказать, сама знаешь что. Постараюсь до вечера всех облететь. Даже представить себе не могу, что теперь со всеми нами будет.

Сорока ещё раз посмотрела на Белку, вздохнула и улетела, оставив её в глубоких, но беспокойных размышлениях.

6.

Хуже всего пришлось Пауку. Как только он узнал от Сороки об исчезновении ручья, с ним начали происходить непонятные вещи: голова провалилась глубоко в грудь, и уже невозможно было понять, есть ли она вообще; уши, за которыми ещё недавно Паук чесал-почёсывал ногами, ушли в пятки, а глаза вылезли на лоб.

Несмотря на то, что Паук сам по себе был хоть и ленивым, но очень добрым существом, его новый облик ничего кроме смеха не вызывал. Надо обладать исключительной деликатностью Ёжика, чтобы, заметив огромное головогрудое насекомое с ушастыми ногами, не рассмеяться.

Но, между делом скажу, только теперь Паук стал похож на настоящего паука.

– Уж больно ты похож на паука, – сказал Ёжик Пауку.

– А ты на ёжика, – ответил Паук Ёжику.

Так они подружились, и стали вместе думать, как у Червяка ручей отобрать. Мимо них шёл Медведь. Увидел Медведь, что Паук с Ёжиком думают и воскликнул:

– Какие молодцы!

– Была бы у нас такая лапа, как у тебя, нам бы вкуснее думалось, – хором ответили ему.

–  Хорошо, возьмите мою лапу, только не всю, а два маленьких кусочка.

Медведь отломал ещё два кусочка от своей лапы. Один кусочек дал Пауку, второй кусочек – Ёжику и пошёл дальше.

7.

Никто бы никогда не подумал, что в исчезновении ручья виновата бледная Поганка, потому что бледная Поганка не умела улыбаться и постоянно плакала. Надо было видеть, как она изошлась слезами, узнав о том, что случилось в лесу. Впрочем, бледная Поганка не могла быть виноватой, и Червяк – не мог. Но об этом пока ещё никто не знал.

Червяк некстати улыбнулся, но он улыбнулся не потому, что хотел посмеяться над маленьким Волком. Червяк по-другому не умел смотреть на окружающий его мир, а маленький Волк был слишком впечатлительным волком и принял улыбку Червяка за насмешку.

А вот бледной Поганке было всё равно, есть в лесу ручей или нет в лесу ручья. Появился повод поплакать, и она его не упустила.

8.

У Белки началась паника. Паника – это такое чувство, когда не можешь найти себе места и очень сильно переживаешь.

Белка много-много раз спрыгивала с дерева на землю, а потом опять забиралась на дерево. Глядя со стороны, могло показаться, что Белка бегает внутри какого-то невидимого колеса. Её не оставляла фраза, сказанная Сорокой: "Надо что-то делать".

"Надо что-то делать, надо что-то делать, надо что-то делать", – повторяла она. Что именно делать, Белка не знала, но надеялась, что узнает, если будет долго-долго бегать внутри этого невидимого колеса.

Дерево наблюдало за Белкой и раскачивалось на ветру.

 9.

А тем временем в овраге происходило следующее:

Маленькому Волку надоело рычать, и он решил ещё один разочек спросить у Червяка:

– Ты честно не знаешь, куда побежал ручей?

– Честно, – ответил Червяк.

Маленький Волк немного подумал и снова решил ещё один разочек спросить:

– Честно-пречестно?

– Честно-пречестно!

И ещё один-один разочек:

– Честно-пречестно-пречестно-пречестно?

– Да, да, да, да, да, да, да!

– Какой же я всё-таки несмышлёный! Ну, почему же я сразу не догадался, что ты говоришь правду? – обиделся сам на себя маленький Волк.

– Погоди, – не переставая улыбаться, сказал Червяк, – мы ведь не знаем, куда побежал ручей. Давай искать его вместе.

– Давай, – радостно согласился маленький Волк, – вместе веселее!

10.

Орешник сочинил стихотворение и прочитал его Гусенице:

Исчез ручей

В пучине дней.

Стихотворение потрясло Гусеницу до глубины души. Она от восхищения забыла, что уже давно превратилась в бабочку, поэтому перестала махать крыльями и рухнула в траву. Орешнику понравилось, что Гусеница осталась довольна его творчеством.

– Я не знаю, что такое «пучина», – после того, как пришла в себя, неуверенно произнесла Гусеница.

Орешник ей объяснил:

– Я тоже не знаю, что такое «пучина». Мне кажется, это что-то страшное. Такое страшное и выпуклое. Ещё, мне кажется, что пучина пенится, подобно облаку перед грозой.

Гусеница посмотрела на небо. На небе не было ни единого облака.

– Самое главное для стихотворения – глубокий смысл, до которого трудно докопаться, – добавил Орешник. Гусеница согласилась.

– Я поняла! Если долго копать, то до него можно докопаться, – воскликнула она и полетела к оврагу.

 

 

11.

Маленький Волк и Червяк искали ручей вместе. Они обследовали вдоль и поперёк весь овраг. Чуть было не загрустили. Комар предлагал им провести водопровод, мол, с водопроводом как-нибудь проживём. Уж больно хотел Комар на человека походить. Но маленькому Волку такая идея не нравилась. Ни один водопровод не смог бы рассказать сказку лесного ручья.

Прилетела Гусеница и прочитала стихотворение, которое сочинил Орешник.

– Красивое стихотворение, но я не понимаю о чём оно, – так сказал маленький Волк.

– И я, – добавил Червяк.

– Надо долго копать,  – пояснила Гусеница и улетела.

Маленький Волк и Червяк переглянулись и в один голос закричали:

– Точно! Ручей мог провалиться! Надо его искать под землёй!

Поскольку Червяк был самым лучшим копателем, он взял на себя эту нелёгкую работу. Маленький Волк попросил Червяка беречь себя. Червяк торжественно пообещал и скрылся под землёй.

Маленький Волк остался ждать Червяка. Чтобы не тратить время зря, он решил немного подремать и устроил себе тихий час.

12.

 

Самое удивительное находится где-то между сном и явью, между явью и сном: когда вроде бы ещё не заснул, но уже видишь сон; когда вроде бы уже проснулся, но сон всё ещё видишь.

13.

 

С кем встречался Медведь, с тем и делился своей лапой. Никого в обиде не оставил. Но когда он добрался до своей берлоги, то с горечью обратил внимание на то, что от неё уже почти ничего не осталось. Идти к доктору Подорожнику за новой лапой было неудобно, поэтому Медведь залез в берлогу и начал расстраиваться. Он чуть-чуть позлился на себя, на пчёл и Лису, но больше всего он злился на Червяка, потому что огромную часть лапы пришлось отдать Белке, чтобы та хоть немного успокоилась и не изводила себя из-за того, что какому-то Червяку вздумалось утащить из леса ручей. Белка была благодарна Медведю, но от этого лапа назад не вырастала.

 

14.

 

Тяжелее всего научить героев сказки улыбаться в те моменты, когда с ними происходят какие-нибудь трагические события. Например, такие:

Гуляли два зайца. Один заяц был большим, другой заяц был маленьким. Большой Заяц обладал недюжинной силой, маленький тоже обладал, но не такой. Несмотря на это, большой Заяц во всём слушался маленького, потому что любил его больше всех на свете. Скажет маленький Заяц: "Понеси меня на лапках", и большой Заяц понесёт его. Так они гуляли, гуляли, быстро ли, медленно, долго ли, коротко, пока не увидали серый камень.

– Я хочу посидеть, – сказал большой Заяц.

– А я хочу погулять, – возразил маленький Заяц и они пошли дальше гулять.

Солнце всходило и заходило, всходило и заходило, а зайцы всё гуляли и гуляли, гуляли и гуляли, пока не увидали землянику.

– Я хочу поесть, – сказал большой Заяц.

– А я хочу погулять, – возразил маленький Заяц и они пошли дальше гулять.

Лето закончилось, наступила осень, потом осень закончилась и наступила зима. Дул сильный ветер, а зайцы гуляли. Вскоре зима закончилась. Наступила весна. В след за ней – лето, но зайцы не останавливались, гуляли и гуляли, пока не увидали ручей:

– Я хочу попить, – сказал большой Заяц.

– А я хочу погулять, – возразил маленький Заяц и они пошли дальше гулять.

Прошло сто лет, потом двести, триста. Минуло тысячелетие. Завершилась одна эпоха, другая, а зайцы всё гуляли и гуляли, гуляли и гуляли, гуляли и гуляли, пока большой Заяц не упал на землю и не сказал:

– Всё. Я умер.

Испугался за большого Зайца маленький Заяц, потому что любил его больше всех на свете:

– Нельзя лежать на земле, можно простудиться. Вставай скорее!

Но большой Заяц молчал. И закрылись его глаза, и рот его открылся.

15.

Червяк всё глубже и глубже уходил под землю. Вот уже остались у него позади корни лесных цветов, деревьев. Земля, поначалу казавшаяся рыхлой и мягкой, тяжело поддавалась. Но Червяк старался изо всех сил, ему хотелось, чтобы в лесу был ручей, поэтому он копал землю, искал его, не жалея себя и своего улыбчивого носа. От усталости сводило мышцы, воздуха не хватало.

В какой-то момент Червяк остановился. А если он копает куда-то не туда? А если он заблудился под землёй и уже не сможет никогда выбраться наружу? Совсем запутался, где верх, где низ, где право, где лево. Червяк перевёл дыхание и продолжил. Копать стало проще. Совсем просто. Появилось больше воздуха. "Откуда? Почему?" – недоумевал Червяк, но копать продолжал.

На пути попался маленький камешек. Червяк поднатужился и толкнул его. Камешек легко поддался и откатился в сторону. Червяка охватила оторопь. Он огляделся и увидел, что находится в большом домике, в углу которого стоит кровать, а на ней кто-то лежит и горько вздыхает.

Червяк улыбнулся и еле слышно пропищал:

– Кто здесь? Где я?

– Здесь – Медведь. Это моя берлога. А ты кто? – услышал он.

– Червяк, – сразу ответил Червяк, – а почему ты, Медведь, горько вздыхаешь?

16.

Решил маленький Заяц принести большому Зайцу камень, чтобы тот немного посидел, отдохнул. Побежал искать. Весь лес обежал и, конечно же, нашёл. Принёс камень большому Зайцу и говорит:

– Посиди, пожалуйста, отдохни.

Большой Заяц лежал и даже не шевелился. Тогда маленький Заяц поднял большого Зайца и посадил его сам. Теперь большой Заяц уже сидел, но по-прежнему не шевелился. И глаза его были закрыты, и рот его был открыт.

17.

Медведь рассказал Червяку историю о том, что была у него, дескать, медовая лапа, а теперь её нет и в том, что её нет, виноват Червяк. Червяк извинился и жутко покраснел. Медведь поблагодарил Червяка за извинения, но вздыхать не перестал. Червяк подполз ближе к Медведю и рассказал свою историю. Он рассказал о том, что на самом деле не брал никакого ручья, просто произошло некоторое недоразумение и что Медведь зря на него дуется. А ещё он добавил, что Медведь – самый замечательный медведь в мире, потому что не пожалел ради спокойствия леса собственной лапы. Медведь в свою очередь тоже извинился перед Червяком и так же жутко покраснел.

– Хочешь, я буду твоей лапой? – неожиданно для самого себя спросил Червяк.

– Хочу! – неожиданно для самого себя ответил Медведь.

И произошло чудо чудесное: Червяк превратился в самую настоящую медвежью лапу и стал он одним целым с Медведем.

Медведь обрадовался и пошёл по лесу вприпрыжку, напевая о том, что Червяк – самый замечательный червяк в мире!

Сороке понравилась песенка Медведя. Она сразу же подхватила её. Не прошло и часа, как весь лес уже напевал:

Наш Червяк – самый замечательный червяк в мире!

На небе появилась крохотная тучка.

18.

 

Решил маленький Заяц принести большому Зайцу земляники, чтобы тот немного поел, подкрепился. Побежал искать. Весь лес обежал и, конечно же, нашёл. Принёс он землянику большому Зайцу и говорит:

– Поешь, пожалуйста, подкрепись.

Но большой Заяц молчал. Глаза его были закрыты, а рот его был открыт. Тогда маленький Заяц положил землянику в рот большому Зайцу сам. Теперь уже большой Заяц сидел на сером камне с земляникой во рту, но по-прежнему не шевелился.

19.

 

Капелька дождя упала Ёжику на кончик носа. Он попрощался с Пауком и побежал к оврагу, а там свернулся в клубок, скатился вниз и забрался под корягу. Ещё несколько капель попало прямо на паутину, которую сплёл Паук и натянул между травинками. Эти капли напоминали жемчужины.

 

 

20.

 

Маленький Волк грустный от того, что ему больше никогда не услышать бормотания ручья, начал собираться домой. В овраге было скучно, да и погода совсем разлаживалась.  

– Лучше бы Червяк превратился в ручей, – высказался маленький Волк, услышав медвежью песню, и в несколько прыжков забрался наверх.

Дождь набирал силу. Трава под напором капель стелилась по земле. Маленький Волк уходил от оврага всё дальше и дальше. Вдруг порывистый ветер донёс до него знакомые слова:

– Жила-была добрая сказка, а в доброй сказке жила-была тёмная берлога, а в тёмной берлоге жила-была рыжая белка, а в рыжей белке жила-была добрая сказка, а в доброй сказке жила-была тёмная берлога…

Маленький Волк оглянулся. "Видимо почудилось", – подумал он и снова услышал:

–…а в тёмной берлоге жила-была рыжая белка, а в рыжей белке жила-была добрая сказка…

Сомнений не осталось. Это был он – ручей!

 

 

21.

 

Дождь быстро закончился. На небе появилась радуга. Маленький Волк прыгал по ручью. Брызги разлетались в разные стороны. На его мордочке была широченная улыбка.

– Где же ты был?

– Превращался в облако и летал по всему небу. Из облака превращался в тучу. Из тучи превращался в дождь. Из дождя превращался в самого себя. И вот я снова пробегаю мимо дороги, огибаю камень и спускаюсь в овраг, – ответил ему ручей.

 

 

22.

 

Лес напоминал огромный симфонический оркестр. Отовсюду слышались музыка и пение. Медведь, недолго думая, забрался на радугу, поудобнее уселся там и, размахивая лапами, изображал из себя великого дирижера.

23.

 

Решил маленький Заяц принести большому Зайцу воды, чтобы тот немного попил,  утолил жажду. Побежал искать ручей. Весь лес обежал и, конечно же, нашёл. Принёс он воды большому Зайцу и говорит:

– Попей, пожалуйста, утоли жажду.

Но большой Заяц молчал. Тогда маленький Заяц налил ему в рот воды сам и…

…глаза большого Зайца открылись, и рот большого Зайца закрылся, и весь он радостно зашевелился, встал, взял маленького Зайца за лапу и пошли они вместе снова гулять.

24.

Из-под коряги выполз Червяк, покрылся белыми пятнами и улыбнулся всем своим удивительным носом. Ёжик посмотрел сначала на него, потом на дирижирующего Медведя и фыркнул от удивления. И все лапы у Медведя были на месте, и Червяк был жив-здоров.

Сказка никогда не кончалась.

Дмитрий Артис



http://pereprava.org/culture/1523-skazki-dlya-svyatoslava-vtoraya-chast.html